Две недели в коттедже подходят к концу, и Илья решается попробовать с Шейном то, чего раньше не делал.

Когда Илья приходит в себя один в больничной палате, больше всего он хочет, чтобы Шейн был с ним.

пять раз их друзья осознают, что Шейн может быть тем, кого надо бояться, после всего — и один раз Илья напоминает миру, что он нежен только с Шейном. ИЛИ их друзья — и Хейден ебаный Пайк, который, по какой-то причине, остаётся лучшим другом Шейна — медленно осознают, что их отношения могут быть намного сложнее, чем просто Холландер и Розанов. они также могут быть просто Шейном и Ильёй.

— Вас стоило назвать «Оттавскими щенками», — бросает форвард «Торонто» Свенссон. Это даже не тянет на оскорбление, так что Илья пропускает его мимо ушей, пока тот не добавляет: — Слышал, Холландер держит вас на коротком поводке. Илья вообще-то капитан, так что если кто и должен держать поводок, то это он. В английском языке слово you может быть в единственном, и во множественном числе. Но Илья прекрасно понимает, что пытается сказать Свенссон. Он говорит: Илья Розанов — ты сучка Холландера.

Шейн Холландер был хорош в хранении секретов. Он хранил один довольно большой секрет больше десяти лет, и никто не узнал о нём, кроме тех, кому он сам хотел рассказать. Секрет, конечно же, заключался в том, что он был женат на своём главном сопернике на льду, Илье Розанове. Когда Илья получил травму на льду, Шейн был вынужден сказать персоналу больницы, что он его муж, чтобы увидеться с ним, тем самым раскрыв их большой секрет.

Разбитый вдребезги мыслью о том, что Шейн хочет провести время с Роуз вместо встречи с ним, Илья попадает в автомобильную аварию. Шейн приезжает к нему, чтобы заново собрать его по кусочкам.

История о том, как Шейн узнаёт о русской уменьшительно-ласкательной форме имён, становится одержим формой имени Ильи и совершает огромную ошибку.

крошечное ау, в котором стать знаменитостью можно всего за одну ночь, а коннору и хадсону посчастливилось пройти через это вместе.

Шейн надевает джерси Ильи во время секса.

Это очень. Плохая. Идея. Все это. И их встречи. И сраный Холландер...

Илья знает, что иногда достаточно двигаться маленькими шажками.

Что, если бы Шейн испугался после каминг-аута Хантера? Что, если бы коттеджа не было? Но были два дня в Бостоне, разговор с родителями и невероятная любовь?

Илья наблюдает за рассветом над озером у коттеджа, когда к нему присоединяется Шейн и озвучивает свою небольшую просьбу. — Да, — выдохнул Шейн. — Так вот, я хотел спросить… в следующий раз, когда мы будем заниматься сексом… ты бы хотел, э-э, обойтись без презерватива? Потому что я уже давно мечтаю почувствовать тебя кожа к коже внутри себя, и это сводит меня с… Шейн не успел договорить, потому что Илья подтащил его к себе и начал целовать — кусая, яростно и ненасытно.

Для Шейна Холландера быть бетой всегда означало быть в безопасности. Никаких ожиданий, никаких инстинктов, никаких отвлекающих от хоккея факторов. Пока он не встречает Илью Розанова.

Илья получает во время интервью откровенную фотографию Шейна и перестаёт воспринимать информацию, потому что его мысли оказываются совсем в другом месте (снова).

— Если я тебя поцелую, — прошептал Илья, поглаживая пальцами тазовые косточки. — Если я тебя поцелую… — То я откушу тебе язык, — выдохнул Шейн, и конечно же, соврал.

Илья и Шейн приглашают соседских детей покататься на санках, что естественно перерастает в снежную битву. Шейн и Илья принимают решение о своём будущем.

О нежелании казаться слабым, доверии и пицце.

Хейден находит контакт Лили и нажимает на кнопку вызова. Уже через пару секунд происходит соединение. «Шейн, — слышит он сбивчивый голос с сильным русским акцентом, прерываемый сдавленным всхлипом. — Ты меня напугал». Хейден обрывает звонок. ИЛИ Хейден звонит Лили после травмы Шейна.

Нежно, почти благоговейно. Он целовал веки, смахивая воображаемую пылинку. Кончик носа. Виски. Щёки, покрытые легкой щетиной. И всё это время он бормотал, его губы касались кожи между словами, голос был низким, хриплым от недавнего напряжения, и говорил он по-русски: «Люблю… Боже, как же я люблю тебя…»