Первая брачная ночь Ильи Розанова и Шейна Холландера.

Илья нигде не чувствует себя дома, и ему вполне ок, пока Шейн не приглашает его в коттедж. Сонгфик Меладзе - Иностранец

У него есть диета, которую он ненавидит, но это тоже нормально, потому что он умеет себя контролировать и придерживается её. И, возможно, это его собственная награда — как приятно иметь возможность полностью контролировать хотя бы одну часть своей жизни. Или с Шейном не всё в порядке, как бы он ни пытался убедить себя в обратном.

Когда Илья приходит в себя один в больничной палате, больше всего он хочет, чтобы Шейн был с ним.

Шейн Холландер был хорош в хранении секретов. Он хранил один довольно большой секрет больше десяти лет, и никто не узнал о нём, кроме тех, кому он сам хотел рассказать. Секрет, конечно же, заключался в том, что он был женат на своём главном сопернике на льду, Илье Розанове. Когда Илья получил травму на льду, Шейн был вынужден сказать персоналу больницы, что он его муж, чтобы увидеться с ним, тем самым раскрыв их большой секрет.

О нежелании казаться слабым, доверии и пицце.

один звонок брата внезапно разорвал тишину и выбил почву из-под ног. илья дрожит, дыхание сбилось, слёзы катятся сами. рядом тихо появляется шейн, который осторожно обнимает его за плечи и остаётся рядом. в его присутствии мир становится тише, а боль - легче.

После матча паническая атака накрывает Шейна Холландера прямо в раздевалке. Привычный шум отдаляется, тело теряет контроль, а попытки справиться в одиночку терпят крах. В момент уязвимости Шейн просит позвать человека, чьё присутствие всегда было его негласной опорой. — Ты хочешь, чтобы мы позвали Илью? Илью Розанова? — Да. Он… мне нужен.

Шейн комфортит Илью после ссоры с отцом

Что если бы после травмы Шейна сначала навестили родители? Если бы Шейн под обезболивающими не смог сдержать своих чувств?

— Я не знаю, как тебя растили, но я очень хочу, чтобы ты мне доверял. Когда ты молчишь и терпишь, мне не легче. Мне хуже. Потому что я вижу, что тебе больно, и не понимаю, почему ты не доверяешь мне настолько, чтобы сказать. Я не хочу быть человеком, от которого ты скрываешь боль. Я хочу быть тем, к кому ты с ней придёшь.

— Эй, всё в порядке, — Илья со всей нежностью, не стесняясь взрослых взглядов родителей Шейна, утешает его, — здесь ты в безопасности, здесь твоя семья… Шейн поднимает лицо от стола и сквозь тихий всхлип отвечает: — Не только моя. Наша. Или частичка домашнего комфорта для Ильи. Она нужна была ему не меньше Шейна.

Илья моргнул. В голове все еще плыло. Он смутно осознавал присутствие врачей рядом, но не мог перестать думать о Шейне. О Шейне, который только что слетел с катушек ради него.

«Ты начинаешь говорить как он». ⸻ Шейн срывается и погружается в тревожные мысли после того, как Скотт Хантер подкалывает его из-за Ильи. Илья его утешает.

Шейн узнаёт, что такое настоящая русская дача, и решает попробовать себя в «национальном спорте». Руккола, грядки, немного хаоса — и много любви, которая проявляется в самых простых вещах.

Шейн решает выучить русский язык, и Илья обнаруживает, что неспособен сохранять самообладание.

Шейн узнаёт о том, что Илья — не единственная существующая форма имени.

что делать, когда твой самый принципиальный противник, единственный человек, который понимает тебя без слов, горит в тихом аду болезни, отчаянно пытаясь оттолкнуть тебя последними силами? иногда, чтобы проиграть всё, нужно просто остаться, а чтобы выиграть войну — нужно забыть о битве и просто положить холодное полотенце на пылающий лоб.

И чтобы ком в горле не добрался до корня языка и не выхватил из лёгких звук, он опережает и мысли, и действия внутри своего тела, и говорит: — Случайно. А потом добавляет: — Она случайно выпила всю банку таблеток.

Илья начинает получать странные сообщения и письма. Шейн не на шутку обеспокоен. Неужели его бойфренда преследует самый настоящий маньяк?