Камилю с самого начала дали понять — Москва не его игрушка.

Саша борется за их отношения со всем миром, а Миша — с самим собой. AU, где Сашенька Романов невольно вмешивается в теневые разборки своего отца, а Миша просто делает свою работу и совсем не думает влюбляться. P.S. Мише пришлось заомежиться.

I'm in love with a fairytale Even though it hurts 'Cause I don't care if I lose my mind I'm already cursed... Наконец-то после долгого пути он прибыл во Львов. Только почему же Александр так внезапно взял билет на утренний рейс и рванул в такую даль? Наверное, он бы не смог точно ответить. Погнала сюда его какая-то неясная... тоска? Да, что-то вроде того. А если точнее, Терещенко просто осознал, что он соскучился по Львову.

У Харькова фетиш на все эти церковные штучки, а у Львова они как раз есть

Вроде только страна начала вставать на ноги после нескольких лет кровавой гражданской войны, начала делать семимильные шаги к светлому будущему и социализму, как на улицы десятков городов и поселений опустился голодный мор

— Лëва, люблю тебя, — шëпотом говорит Харьков, глядя снизу вверх на сереющие льдинки. — Лëва, будь ласка, скажи хоть что-то напоследок! — он чуть не умоляет, всматриваясь в самое дорогое ему лицо в этой жизни. — Kocham cię, Харків, — тихо отвечает на мольбу Львов, медленно проводя бледной рукой по его рыжим волосам, — Кохаю...

Юноша не дождался боли, и всё его существо вдруг опустилось. Веки дрожали, дыхание срывалось в тихий вздох. Ибрагим наклонился к уху. Тёплый выдох задел мочку. Голос был тихим, как шёпот любовника в тёмной комнате: — Ты так боишься… Но я позволю тебе расслабиться… Только не шевелись…

Он говорил, пока раздевался сам. Об ошибках на фронте. Грязи. Предателях. Каждое слово било точнее кулаков. Она переводила взгляд на ведро в углу — вода в нём была розовой от прошлых «уроков». — Ты думаешь, твой Бог видит это? — он схватил её за челюсть. — Он давно отвернулся от слабаков.

— Они хотят этого, — Юшен приник к его шее, вдыхая запах лавандовых духов. Его губы скользнули по мочке уха. — Ты пахнешь как дешёвые конфеты… Наоки попытался отстраниться, но рука Юшена резко двинулась вверх, цепляя резинку нижнего белья. Палец провёл вдоль — медленно, намеренно. — Не… — прошептал Наоки, но тело предательски выгнулось навстречу прикосновению. Сумида густо краснел, жмурясь от стыда.

Каждый совершал ошибки со своим лучшим другом, о которых потом стыдно вспоминать. Нелепые признания, сказанные на пьяную голову, глупые пари, заканчивающиеся травмами, мелкие предательства, которые грызут душу годами. У Кости и Саши была ошибка другого уровня...

— Долго ли нам наслаждаться убранством твоих новых покоев, юнец? — бросил Святогор, стараясь придать голосу прежнюю задорность, но вышло хрипло и слабо. — Или Иван Васильевич уже проспал свой гнев, и теперь ты, наш дерзкий мальчик, будешь решать судьбу Московии?

Было больно проигрывать, но он привык.

Париж бы никогда не подумал, что кто-то может подобным образом обращаться с ним... Но уже давно пора спуститься с небес на землю.

История о том, как появился Краснодар, основанная на создании кубанского казачества

Страсть Дарена к Леше превращается в зависимость. А все, отчего ты зависим, рано или поздно убъет тебя.

Донецк и вправду заигрался, но Дмитро ведь не злой начальник. Он и похвалить может.

Юная столица будет говорить так, чтобы ублажить его. Уж Киев его обучит.

Бархатистое коралловое верхнее платье с манжетами и вышитыми рукавами завершило весь этот ворох нижних юбок, в которых Днепровский себя ощущал будто втиснутым в горло пахнущей французскими духами и крахмалом бутылки. Он с трудом повернулся на негнущихся ногах от торопливого дерганья Петербурга, и поверх всего этого императорского великолепия лег золотистый корсет. Затягивал ленты корсета Александр с удивительным азартом, рвением и легким, как показалось Киеву, садизмом.

Москва научился ненавидеть ещё в раннем детстве.

Когда Токио в качестве гаранта мира выбирает забрать себе воплощение чужого города – даже не территории, только воплощение, Владимир сразу понимает: жди неприятностей. На дворе знойный август 1940. С начала второй мировой войны прошёл год.