Уилл и Майк ведут откровенный разговор, во время которого Майк задаёт невероятно гейские вопросы, Уилл абсолютно очевиден и разбит, слёзы проливаются, правда вскрывается, а любовь – торжествует.

Робин сказала про сигналы. Снежный ком, всё такое. И Уилл задумался. Он называл это странностями, да? Случайные взгляды, прикосновения. То, что делал Майк… Могло ли это быть сигналами? (Или как Уилл начал замечать странности после того, как Майк предложил пожить в его комнате на время карантина).

– Наверное, мне уже пора, – неохотно признал Уилл. – Зачем? – недоумëнно поинтересовался Майк, лениво листая страницы комикса. – Что зачем? – Зачем тебе уходить? – между бровями Майка пролегла морщинка, когда он нахмурился. – Ты можешь остаться здесь, почему нет? Ляжешь на полу или со мной, сегодня довольно прохладно.

—...Я-я сделал кое-что. Нэнси хмурится. Делает шаг ближе к нему. — Ладно, — несколько нерешительно. — Что случилось? Что ты сделал? Он опускает глаза. Губы. Руки. Кожа. Шёпот. Стоны. Слёзы. Уилл на коленях. И Майк, позволяющий этому произойти.

В волонтерском центре Хоукинса все девушки вдруг начали проявлять интерес к Уиллу Байерсу, и Майк не понимает, что чувствует по этому поводу.

Уилл признается Майку в рождественской открытке. Майк никак не реагирует на это.

Во время своего проживания в доме Уилеров Уилл находит в комнате Майка коробку с неотправленными письмами, точно такими же, как те, что Оди получала по почте, вот только... || Или: один из «сигналов», что Уилл мог заметить за 18 месяцев жизни с Майком.

Комплименты начинались с малого. — Ты молодец, — пробормотал Уилл через несколько часов после битвы, когда Майк изо всех сил старался не заплакать и не потерять сознание, а Уилл едва держался на ногах. А на следующий день, — Спасибо, что всегда был рядом. Я бы не справился без тебя. Совершенно нормально. Совершенно в духе Уилла. Майк мог с этим справиться. Но потом всё… пошло по наклонной. Или Уилл начинает нахваливать Майка

Уилл нашёл самый лучший холст для своих рисунков.

По мнению всех в жизни Майка, у него есть голос, предназначенный только для Уилла. Он пытается понять, что это говорит о нем.

Все вокруг думают, что они с Уиллом встречаются. Майк растерян, удивлен и даже чуточку зол – кому хочется пускать посторонних в свою личную жизнь? Он ума не может приложить, кому в голову вообще пришла идея, что они с Уиллом в отношениях. Но самое странное во всей этой ситуации вовсе не то, что в Хоукинсе коллективное сумасшествие, а то, что Майку эта идея вдруг начинает подозрительно сильно нравиться.

Наверное, Майк слишком остро реагирует на всё, что связано с Уиллом. На тихий — действительно тихий — вздох, например. Уилл рассматривает общую фотографию Партии: счастливые, улыбающиеся во все зубы (даже отсутствующие в случае Дастина) друзья. Майк, который ненавидит фотографироваться, тоже улыбается. И иногда рассматривает это фото, такое уж оно теплое, навевает приятные воспоминания… на фото нет ничего, из-за чего можно тяжело вздохнуть.

— Ну, она также была ужасно красивой, — сознается он со смущенным смешком. — Но это было как смотреть на произведение искусства, понимаешь? Просто смотришь на человека и думаешь: как он вообще существует? Такой уровень… почти благоговения. Уилл думает о Майке на заднем сиденье фургона Аргайла. О его выступающих скулах, о блеске в глазах. О изгибе его губ. И при всем при этом, что-то скрывающим. Как и сказал Джонатан — прекрасная тайна, завернутая в одну из самых замысловатых упаковок.

Уилл целует Майка в лоб, что ввергает его в полноценный шок. Но еще более сильное потрясение вызывает то, что теперь он строит планы, как ему получить еще больше поцелуев?

Пять раз, когда Майк видит Уилла в своей одежде, и еще один, когда Майк уже в одежде Уилла.

Уилл и Майк случайно подслушивают пошлый разговор парочки по рации и начинают повторять друг другу некоторые непристойные фразы ради забавы. То, что начинается как шутка, вскоре перерастает в то, от чего они не могут оторваться. И никому не могут об этом рассказать.

Первую записку Уилл находит по окончании урока биологии в маленьком карманчике собственного рюкзака. Его руки чуть подрагивают, а губы разъезжаются в дурацкой улыбке.

После нападения демогоргона Уилл оказывается ранен, и Майк настаивает на том, чтобы перевязать его. Это должно быть просто – промыть рану, наложить повязку, и готово. Но руки Майка продолжают задерживаться на его коже, и с каждым прикосновением воздух между ними становится всё тяжелее. Они месяцами балансировали на этой грани, находя оправдания для того, чтобы быть ближе, но так и не переступили её. Может быть, пора перестать притворяться.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

Ну, было неудивительно, что девчонки дарили Уиллу столько валентинок. Все просто — он был добрым, милым, талантливым. Конечно, девочки его замечали. Конечно, они хотели подарить ему валентинку. Майк и сам хотел этого.