В переводе с французского «наш маленький принц». Или история о том, как пилоты Формулы-1 периодически любят шокировать весь мир, чуть больше рассказывая о своей личной жизни.

Шарль тихо бормочет себе что-то под нос и переворачивается на живот. У Макса спирает дыхание от картины перед собой. Пока Шарль ворочался, одеяло окончательно сползло, и теперь брюнета не прикрывало абсолютно ничего. Макс сглатывает, медленно обводя взглядом каждый сантиметр тела на своей постели. Что ж, теперь он думает о том, как может обожать Шарля немного другим способом. Своими руками, например. И губами. Или чем-то поинтереснее.

«Иногда ты такой вредный, Макс. Такое чувство, будто ты сам напрашиваешься, чтобы я перегнул тебя через колено и как следует отшлепал.» Макс вздрагивает и замирает. «Что?..» В голове у него становится пусто, и он никак не может разобрать: то ли он возбужден, то ли в панике, то ли и то, и другое одновременно. Скорее всего, и то, и другое. Или: Кажется, у Макса больше не осталось ничего личного. Включая кинк на порку.

У Макса есть привычка: когда он смущается, он начинает теребить край футболки Шарля и не смотрит ему в глаза. «Ты устал?» — в голосе Макса так отчетливо слышится нужда, лихорадочное беспокойство. У Шарля тоже есть привычка: когда он хочет, чтобы Макс посмотрел на него, он обхватывает его одной рукой, притягивает чуть ближе, а свободной рукой мягко приподнимает Макса за подбородок, чтобы видеть его лицо. «Малыш, что тебе нужно?» Или же: Иногда Максу просто нужно, чтобы всё было нежно и медленно.

Макс уверен, что его коты — исчадия ада, чья единственная цель — портить ему жизнь. Но стоит в его квартире появиться Шарль, как Джимми и Сасси превращаются в мурлыкающих ангелочков, готовых продать душу за чесание за ушком. Макс отчаянно пытается понять, кого он ревнует сильнее: Шарля — к котам, или котов — к Шарлю. А коты тем временем составляют свой план.

«М-м.» — Шарль поддевает пальцем подбородок Макса, заставляя его поднять голову и посмотреть на себя. «Послушай, я не пытаюсь обесценить твои чувства. Ты имеешь полное право злиться, и я действительно хочу тебя выслушать. Поэтому не набрасывайся на меня за эти слова — я просто пытаюсь тебе помочь» «Скажешь что?» — огрызается Макс. Шарль секунду смотрит на него. «Ты успокоишься, если я дам тебе свой член под столом?» Или: Иногда Максу просто нужно немного помощи, чтобы прийти в норму.

Макс Верстаппен — человек принципа. Один из них гласит: «Это не моя собака». Он не хотел щенка, не соглашался на него, и Лео, без сомнения, — собака Шарля. Точка. Но почему тогда эта «не его» собака спит у него на груди, успокаивается от его голоса, а он сам, бормоча французские слова, моет ее в ванной, когда думает, что никто не видит? Шарль Леклер наблюдает за этим спектаклем отрицания и тихо сходит с ума от умиления. Потому что он-то знает правду.

«М-м-м?» — сонно мычит Макс в тот самый момент, когда кот издает полусонное «мррп». Одно и то же. Боже, это слишком мило. Или: Макс понятия не имеет, насколько сильно его поведение напоминает повадки его собственных котов.

— Ты мне не мать. — Теперь точно мать. Отдыхай. Дверь хлопнула так, что затряслась посуда в шкафу. — Придурок. Оскар шумно засопел и отхлебал заваренную Ландо бурду. Она не была горячей, нет, скорее теплой, не обжигала язык и приятно облепляла воспалённое горло. Это же всего лишь обморок.

Ландо выгибает бровь. — Ты ведь хочешь, чтобы он тебя услышал, правда? — Это… — Всегда знал, что тебе нравится Макс, — Ландо усмехается, подаваясь вперёд к столу и фактически зажимая Оскара в кольце своих рук. — Хочешь поздороваться? Оскар вздрагивает, замирая и буквально каменея в его объятиях. — Ландо. — Это не «нет».

Шарль становится лицом бренда секс-игрушек. Макс изо всех сил старается сохранить рассудок и не прикончить каждого в паддоке.

Оскару нужно придумать, как сказать родителям, что сейчас у него два парня.

Всё идёт хорошо, пока в один миг всё не рушится. «Б-блять» — давится словами Макс. Он не может дышать, ему это совсем не нравится, и он вот-вот расплачется. «Нет.» «Эй, эй, милый, всё хорошо...» «Нет, нет, нет, я не... Шарль... Прости, я... Шарль...» «Послушай, я не сержусь, всё в порядке.» Но всё совсем не в порядке. Для этого есть специальное слово, и это не стоп, не блять и даже не прости. «Красный». Или: стоп-слова используются, чувства обнажаются, и они справляются с этим, как и всегда.

После Гран-при Монцы Макс случайно находит в Милане крошечную лавку с лучшим в мире ванильным мороженым. И с его владельцем — Шарлем, чья преданность «Феррари» равна только его красоте и умению сводить Макса с ума. Теперь Макс летает через пол-Европы не за мороженым, а за взглядом зеленых глаз, которые отказываются ему улыбаться. Или все-таки нет?

Белый цвет был первым, что он увидел. Не ослепительный — скорее вязкий, молочный, как туман, в котором теряется звук. Он не сразу понял, что лежит. Не сразу понял, что дышит... Макс знал две вещи. Первая — он гонщик. Вторая — он не знал никого

«Шарль», — выдыхает Макс, сильнее сжимая пальцы и делая глубокий вдох. — «Что ты творишь?» «Поздравляю своего очень талантливого парня с победой в гонке и абсолютно безумным камбэком», — отвечает Шарль. «Т-ты в дорогой одежде», — бормочет он. «Разве от этого не приятнее её портить?» — задает вопрос монегаск, прежде чем провести языком длинную дорожку вверх по шее и прикусить его челюсть. (полное описание в прим.)

Он чувствует дыхание Шарля на своих губах, когда тот тихо спрашивает: «Теперь ты будешь со мной паинькой, Макс?» Макс едва не сдается. Но нет. Макс не собирается быть паинькой, потому что если Макс будет вести себя хорошо, то и Шарль будет вести себя хорошо, а Макс до смерти устал от того, какой Шарль сейчас «хороший». «Нет.» Или: Макс ведет себя как невозможный вредина и получает то, что заслуживает. А следом — то, чего хочет на самом деле.

Есть три вещи, которые неизбежны: смерть, налоги и то, что Шарль Леклер будет драматизировать из-за удаления зубов мудрости. Я готовился к истерикам. Я не готовился к признанию в любви.

Шарль на секунду зависает, переваривая информацию, затем отстраняется и жалобно спрашивает: «Что?» «Тебе нельзя меня целовать», — повторяет Макс с усталым вздохом, думая: ну, началось. Лицо Шарля выражает примерно весь спектр существующих эмоций, пока не останавливается на подозрении. «Почему?» Макс смотрит чуть левее сузившихся глаз Шарля и решает, что скрывать это нет смысла. «Я заболел.» Или: История о том, как Макс изо всех сил старается не заразить Шарля. Но Шарль всё равно заболеет.

Шарль приходит в себя после удаления зубов мудрости под действием наркоза и встречает самого красивого мужчину в своей жизни. Он рыдает над мороженым, пытается его бесстыдно соблазнить и клянется разрушить его брак — совершенно не осознавая, что уже давно на нём женат.