— Ты... Ты реально псих.. Отдашь мне свой дзинки? Вот прям так легко? — Занка не понимал его. Он был просто сумашедщим. Ниджику никогда бы не представил, что смог бы отдать кому-то свой посох. Никогда. Он был слишком привязан к нему. А Джаббер?.. — Ну я же не абы кому отдаю, а тебе, Злюка. К тому же я могу развлекаться с остальными девятью когтями, слабее я от этого не стану. Ну что, договорились? Занка не знал, что ответить.

— В следующий раз, хочу трахнуть тебя перед зеркалом...

"Я сплю с расхитителем" это заявление такое, как максимум карьероразрушительное, а как минимум вызывающее порицание и недоверие от коллег. Особенно когда этот расхититель это Джаббер Вонгер. И особенно когда тебя зовут Занка Ниджику.

Я давно уже проиграл ему, но сам он этого не знал. И, должно быть, не узнает. И мы продолжим биться. Пока просто-напросто не высосем из друг друга всю кровь.

Энжин замечает первым. Его глаза распахиваются от изумления, и он завороженно смотрит, не в силах отвести взгляд. Занка ничего не говорит, просто позволяет ему рассмотреть десять великолепных серебряных колец, украшающих его пальцы, словно они всегда были там.

Он не очень любит нахваливать Вонгера. А вот когда тот, сладко развалившись на подушках, смотрит на него, как на свое сокровище, Занка чувствует, как эти хищные глаза цвета фуксии его сжирают, даже на расстоянии. Вот это он очень даже любит.

Лекарство от наркотика отличается лишь дозой, как и наркотик отличается ею от лекарства. Занка подсел на первое, Джаббер — на второе. Одно помогает облегчить хроническую боль страдающему много лет от самого себя, другое — испытать доселе неизвестную эйфорию тому, кто успел её забыть. И то и другое вызывает привыкание.

Во всём происходящем не было ни крупицы достоинства. Ни в том, как их зубы сталкивались, когда поцелуй углублялся; язык находил язык, а из уголка рта стекала слюна. Ни в том, как блуждающие пальцы уже начали расстёгивать его рубашку, и части одежды бесшумно падали на пол. Ни в том, как он глухо стонал, вжимаясь в колено, зажатое между его ног, всё сильнее притягивая руку за головой другого. И уж точно не было ничего достойного в том, что этим «другим» был Джаббер Вонгар.

О том, что не все свои мысли стоит озвучивать, Занка знает лучше, чем кто-либо.

— Я не хочу кончать быстро, — под действием накрывающего кайфа Джаббер чуть смягчается, что заставляет Нидзик ухмыльнуться с его членом во рту и бросить взгляд вверх, мол, «я достаточно хорош для тебя?».

Занка хватает его за одежду и рывком распахивает ее, обнажая грудь Джаббера. — Тебе так просто меня не забыть, — говорит он. — Ты не сможешь отбросить меня в сторону, когда я еще не показал себя. Джаббер открывает рот, и Занка вонзает кончик лезвия ему в кожу. Джаббер потерял интерес к Занке после того, как тот не оправдал его ожиданий. Занка отказывается быть забытым и оставляет свой след, который Джаббер никогда не сможет избавиться.

Очередной бой, очередное поражение. Занка снова прижат к земле Джаббером, и всё идёт по привычному сценарию. Но когда Вонгер с издёвкой предлагает поцеловать его в обмен на пощаду, Занка решает, что терять нечего. Он даже не подозревает, что этот отчаянный шаг откроет в его противнике неожиданную слабость.

Занка просит пять историй о стояках Джаббера на него, обещая взамен кровавый поцелуй? Джаббер в деле!

Во время сражения Джаббера и Занку запечатывают в чужой джинки. Джаббер говорит, что условие освобождения - секс, но так ли это на самом деле?

Ничего бы не случилось без разбитой кружки.

Джаббер похищает Занку на свидание.

— Такой вкусный Занка, — мурлычит Вонгер, мурашки по коже. Хочется ещё, хочется больше. — Почему ты не говорил, что твоя кровь такая сладкая?

Джаббер вывалил немалую сумму за то, чтобы найти человека, способного своим джинки вытянуть наружу тайные желания других, и едва ли не большую, чтобы заставить его использовать свой джинки на Занке. Всё ради хорошей драки! Минутку, почему Занка ему дрочит?..

Джабберу крупно повезло, что его перепутали с подопечным борделя, потому что иначе он бы никогда не трахнул эльфа.

— Ты закончил, Джаббер? — вмешивается Момоа. — Не понимаю, что ты в нем нашел. Он слабак. — Джаббер открывает рот, и Занка боится слов, которые вот-вот вырвутся наружу.