Немного отчаяния сдобрим щепоткой ненависти и безосновательной лжи. Потомим все это в бульоне из божественного вмешательства и неверия в происходящее. Затем, вдохните аромат даров океана и вы почувствуете умопомрачительный запах желания и неистового смешения феромонов. Вуаля! Наслаждайтесь.

Как известно, Верхние Небеса населяют боги Войны и боги Литературы. Наследный принц Сянь Лэ никогда не забывал о цветке, но возносился трижды благодаря мечу. И теперь в Небесах царит новый Император - первый и единственный за многие тысячи лет бог Любви...

Цзинь Лин влюблен, так влюблен. Только вот в кого? А вообще работа написана под впечатлением от композиции MAN'S TEARS - Люби меня, целуй.

Совсем не холодно.

— Нет, я не понимаю, что ты имеешь ввиду, — процедил Цзян Чэн сквозь зубы. — Ты поэтому забрался ко мне в постель посреди ночи? Чтобы поговорить о девушках? — O, Цзян Чэн, не будь таким! — заскулил Вэй Усянь, прижимаясь грудью к спине Цзян Чэна. — Я не это хотел сказать! — Угу, — не впечатленно ответил Цзян Чэн. — Тогда что? Хочешь попрактиковаться в поцелуях для будущей жены? Вэй Усянь на мгновение замер.

Хуа Чэн ведёт себя странно, и Се Лянь не может понять почему.

Руки Мобэя охуенно прикладывать к синякам, поставленным им же — очень удобно и практично. Рядом с ним так шикарно во время невыносимой летней жары — просто супер. Но трахаться с сосулькой было страшно.

Се Ляню нравится, как на Сань Лане выглядит обилие украшений из серебра — а ещё больше нравится слышать их перезвон в полутёмной комнате.

Так как Вэй Ин был подростком, его много раз называли импульсивным и безрассудным, но он совсем не обращал на это внимания. Но сейчас, когда он смотрел на выражение лица Лань Ванцзи, он хотел быть менее порывистым и больше думать, прежде чем открывать рот. Он не знал, что именно подтолкнуло его к тому, чтобы он посмотрел на Лань Ванцзи и спросил: «тебе нравится Мянь-Мянь?»

(продолжение 121 главы) - Гэгэ, - шепчет Хуа Чэн с тревогой. - С тобой все в порядке? Ты поранился? "Если бы всё было так просто", - думает Се Лянь слегка истерично.

Действие этого текста происходит после 81-й главы, но автор позволил себе некоторую вольность.

очередной прием у Лариных закончился на удивление...приятно

Что можно сделать за семь-восемь часов? Например, поладить с тем, от одного взгляда на которого сводило скулы от злости и раздражения А всему виной бодиарт и небольшой должок со стороны раздражителя

У Чумной комнаты свои секреты. Проснувшись среди ночи, Кузнечик становится невольным свидетелем того, насколько близки спящие на одной кровати Сиамцы...

— Какого чёрта? — осведомляется Эд и тут же застревает ногой в ржавом ведре. — Ш-ш! — касается пальцем его губ Стид, приказывая замолчать. Эд замирает, уставившись на прижатую к его рту руку. Боннет отстраняется, одними губами говорит: «Извини!» и сосредотачивается на звуках снаружи. В переулке раздаются торопливые шаги, слышатся крики; до них доносятся фразы: «Куда, чёрт подери, они делись?», «Продолжайте искать!» и даже «Тот, что пониже, похож на грёбаный торт, как вы могли его потерять?».

Меня попросили написать по ним на такую тему: «Сергей хочет быть сверху, а у Олега есть причины, по которым он не хочет быть снизу. Долгие уговоры и нежный секс. Разумовский делает всё для того, чтобы доставить ему удовольствие».

Каждое свидание, на которое ходил Стив в последнее время, проходило ужасно. Невозможно, чтобы со всем женским населением Хоукинса было что-то не так, значит наверняка что-то должно быть не так с ним. — Тогда почему бы тебе не пригласить на свидание меня? — Чт-что? — Пойдем на свидание. Понарошку, естественно. И я скажу, проблема в тебе или нет. Или: У Эдди Мансона есть неожиданная и сумасшедшая идея. Что Стив считает ещё более сумасшедшим, так это то, что она вроде как работает.

Векна мертв. Наступило долгожданное лето перед первым курсом. Стив Харрингтон проводит его в «Family Video Store», Эдди Мансон проводит свою жизнь после выпуска, пытаясь достать Стива. И возможно, Стива это начинает не так уж и сильно бесить, как раньше.

Все стремительно скатывалось прямо в задницу, а любые попытки спастись от смерти, казалось, лишь продлевали муки на земле. И словно того было мало: в дверь постучался человек в куртке поверх свитера, который разительно выбивался из всех возможных шаблонов — людских и нет.

В ячейке S-17 никогда не происходит ничего нового. Ячейка S-17 — это несколько затемнённых комнат. Потолочных светильников очень мало, их тусклый свет — холодный, белый, как в операционной. Окна отсутствуют. Дверь наружу — всегда заперта. Почти всегда. Дверь наружу открывается, когда приходит Человек. Но открывается она лишь для того, чтобы он вошёл — затем запирается опять.