Почему, когда он — Филимон Вавилов, пописывавший рейтинговый слэшик под ником Б.Вавилонская, — пуст и выдоен, а один взгляд на клавиатуру вызывает желание скривиться, никто не ломится в дверь и не скребется в окна? А вот когда фантазия так и прет — нате вам, пожалуйста! Получите скрюченного прострелом пациента, который мало того что смотрит, будто разбуженный посреди зимы медведь-шатун, так еще и слухи впереди него бегут: мол, бигбосс, самодур и тиран.

Шото забрал бы Изуку у его Бога, у целого мира, из лап самого Дьявола, лишь бы он навсегда остался с ним. ВампирскаяAU

— Мой донор где-то там. Объясняю, кивнув в сторону беснующейся толпы, и горечь снова накатывает. У нас образцово-показательный союз. Он — там. Я — здесь. И пускай так будет как можно дольше. — Это парень? — Это четвёртая отрицательная.

Очередная миссия идет не так, как планировалась. Аврор Гарри Поттер получает ранение и забывает последние прожитые годы. Самые дорогие люди помогают ему все вспомнить. Или не помогают.

Проклятая канга не только ограничивала духовные силы Се Ляня, но и стирала из его памяти некоторые события. Об одном таком забытом эпизоде рассказывает этот фанф. Он произошел, когда Се Лянь во второй раз поранился в пещере десяти тысяч божественных ликов, скрытых под белой вуалью.

После смерти Вэй Усяня Лань Ванцзи начинает молиться всевозможным богам. Одним из них оказывается Хуа Чэн.

Они действительно были заняты важным и шумным – обнаженные на смятой кровати. Лань Хуань так жаждал увидеть брата, что даже не подумал, чем именно они могли заниматься.

>— Он тебя… соблазнил?.. >— Нет, дядя, — голос Лань Ванцзи был как всегда невозмутим, но отчего-то звучал остро, как лезвие ножа. — Я хочу повязать на него свою ленту. Я уже это сделал. Он ни в чём не виноват. На самом деле, это я его… >Вэй Усянь подскочил на месте, как ужаленный, ещё на словах «я уже это сделал», кулем скатился с крыши и ввалился в библиотеку через окно, вопя дурным голосом, чтобы заглушить чужие слова.

АУ от канона, где клан Цзян не подбирал Вэй Усяня, и тот остался жить на улице. Пока не пожелал украсть кое-что у приезжего Ханьгуан-цзюня.

Лань Ванцзи попадает под проклятие, лишающее его возможности взаимодействовать с миром, но способность вансяней понимать друг друга остаётся неизменной.

Вэй Усянь провёл призраком в доме своего детства три года. Он мастерски овладел искусством отпугивания жильцов и привык к тому, что его единственная компания — умирающие цветы в саду. Когда дом покупает Лань Ванцзи, Вэй Усянь намеревается заставить съехать и его. Вот только Лань Ванцзи — красивый, интересный и очаровательный, даже если, вероятно, не знает о существовании Вэй Усяня.

— Друг, значит, — прорычал Цзян Чэн. — Знаем мы таких друзей! От Яньли гоняем, теперь ещё и от тебя придётся!

Вэй Ин ревнует мужа к молоденькому.

Вэй Ин лечит заболевшего Лань Чжаня как умеет.

В душе Вэй Ина шрамы со спины Лань Чжаня всё ещё кровоточат.

Вэй Ину сложно в новом теле, он скучает по старому, и Лань Чжань, кажется, тоже.

Лань Чжаня переклинило на ученике из Юньмэна, и он не особо хорошо понимает почему. Зато очень хорошо понимает, чего ему хочется.

Вэй Ину хочется нежной любви, Лань Чжань повинуется.

Про то, как главная семейная пара всея Гусу Лань завела котика.

Во всех людях Лань Ванцзи ищет Вэй Усяня, но это не он.