Санкт-Петербург плачет во время секса.

Миша заметил, что после 1812 года Санкт-Петербург стал относиться к нему — Московскому — как-то иначе.

Разговоры.

Следуя одной неочевидной традиции, новую кровать обязательно нужно испытать на прочность.

Порядочный Александр Петрович ни в коем случае не допускает грязных мыслей, однако...

Порой Данила забывал, что бояться стоит обоих родителей, а не только одного.

Это ведь так возбуждает — трахаться на работе.

Ребёнок не несёт вины за своё рождение. Такая простая истина, а дошла она до него благодаря этой проклятой ночи.

Александр зарекся верить в Бога, когда в 1917-ом «Аврора» сделала залп, ознаменовав начало октябрьской революции. К 1942-ому году, вера – это все, что у него осталось.

И ни слова лжи.

Но продолжал обожать всем сердцем.

москвабурги обнимаются на протяжении трёх страниц.

Но слухам можно и не верить. И лучше бы Санкт-Петербург не поверил, чтобы лишний раз не загнаться.

михаилу никогда не было так страшно. ни когда все московские здания полыхали алым пламенем, ни когда объявили первую и, тем более, вторую мировую войну! это — неизведанный, не познанный ранее, ужас, парализовавший всего михаила, не дающий сказать ни слова. около расправленной кровати, на полуживом столике у окна, стояла треснутая рамка с их фотографией, где москва держит на руках, на вид, годовалого темноволосого малыша — сашу романова.

"Да пусть они хоть по камешкам разнесут этот Петербург, всё равно достойной столицей быть не может, вот другое дело - я"... Москва чуть ли не ненавидел себя за это - неужели можно было вообще думать о Сашеньке такое? Случайная мысль заставила его застыть на месте и уставиться на Петербург с выражением полного недоумения. О Сашеньке?..

— Михаил Юрьевич, а как умирают города?

В вое воздушных сирен, в бесконечной песне квартир, в набате скрипучих рам; в кирпичной крошке, в вязком ветру, в углем написанных письмах — спит моя любовь.

Девятьсот дней Ленинград героически стоял на ногах, чтобы в конце можно было упасть. Теперь падать не страшно, потому что теперь он знал, что его удержат.

У Саши условный рефлекс, основанный на Фрейдовской оральной стадии, на самом-то деле. Кто-то в рот сигареты тянет, кто-то леденцы, Саша — к своим губам Мишины руки.

петербург думает, что на этом закончили. москва же знает, что ещё даже не начали.