— Эй, давай поиграем в двадцать вопросов. — Давай. — Какой твой любимый цвет? — Цзян Чэн знает, что такой вопрос вообще ни о чём, но, похоже, та часть него, которая хочет знать о Лань Сичэне всё, одержала сегодня верх. Выражение лица Лань Сичэня меняется, игривая улыбка сменяется пристальным взглядом, из-за которого Цзян Чэну хочется извиняться. Чёрт, неужели вопрос настолько дурацкий? — Синий. Итак, скажи мне, тебе нравятся парни?

Вэй Усянь случайно проигрывает Хуа Чэну в кости. Теперь он должен отыскать для него какого-то бессмертного. И немного разобраться в своих чувствах.

Цзян Чэн знает, что болен. Трудно отрицать это, когда он то потеет, то дрожит, а мир немного размыт по краям. Не говоря уже о заложенном носе и ослепляющей головной боли, пульсирующей в висках. И все же он не может отдохнуть, как того требует тело. К счастью, Лань Сичэнь здесь и готов позаботиться о Цзян Чэне.

Когда Лань Сичэнь возвращается домой, он все ещё больше движется на автопилоте, чем осознанно. Он как обычно закрывает дверь, убирает ключи, снимает обувь и вешает пальто, но ничто в этом не кажется нормальным. Цзян Чэн признался ему. Сказал те самые слова, которые ждал Лань Сичэнь. Но вместо того, чтобы сказать "я тоже", он застыл, а затем выпалил "Спасибо". **Спасибо**. Лань Сичэнь отчаянно желает, чтобы земля разверзлась и поглотила его.

В аэропорту Цзян Чэн по ошибке забирает чужой чемодан.

Цзян Чэн просыпается от слепящей головной боли, заложенного носа и боли в горле. Он стонет в подушку, едва пробудившись ото сна и слепо тянется к телефону. Он читает своё последнее сообщение Лань Сиченю и печатает новое, приоткрыв только один глаз. «Я не хочу видеть тебя сегодня, НЕ приходи» Как только сообщение было отправлено, он понимает, что оно звучало слишком злобно без объяснений, поэтому быстро набирает «Я болен и не хочу заразить тебя»

— Я ценю твою доброту и помощь, но должен попросить тебя прекратить со мной флиртовать. Я уже занят и мой парень — ревнивый тип, — твердо объясняет Лань Сичэнь, прежде чем увеличить расстояние между ними, делая большие шаги в сторону своего дома. И на мгновение все замирает. Цзян Чэн останавливается посреди тротуара с отвисшей челюстью и выпученными миндальными глазами, наблюдая за быстро уходящей спиной своего парня. Он только что вежливо отказал ему?!

Цзинь Лин поднимает глаза: на одеянии кровь. Выглядит свежей. Взгляд направляется выше: по линии волос цзюцзю выступает пот, губы бесцветны. На подбородке также капельки крови. — Цзюцзю, что-то не так? — Он карабкается с пола, но не может перестать смотреть на красные капли. --- Или ханахаки фик, где Цзинь Лин чуть не потерял дядю, но обзавелся семьей.

Сходил на каток, чтобы расслабиться и немного послушать музыку, а нашёл мужа. Почему все Лани, чёрт их дери, такие сексуальные засранцы?!

– Что там с вашими лентами? Их нельзя никому трогать? – Нет. Не совсем. К ним могут прикасаться только родители, супруги или дети… Цзян Чэн пожал плечами, возвращаясь к ране. – Ну и ладно. Делов-то. Как вырасту, женюсь на тебе. Обещаю... Чего смеёшься опять? Несерьёзный ты какой-то. Смотри, как бы я не передумал. Мальчик помахал ладонями, сквозь смех проговорив: – Нет-нет. Постараюсь впредь вести себя достойно, чтобы не уронить чести такого серьёзного молодого господина. Обещаю...

Цзинь Лин решает сыграть сваху между Цзян Чэном и его тайной любовью из Гусу Лань.

— Я не знал, что глава ордена Цзян женился, — пытается сказать спокойно Лань Сичэнь, но, должно быть, Цзинь Жулань видит что-то в выражении его лица, что наводит его на неверную мысль, потому что молодой глава ордена снова хмурится. — Глава ордена Цзян не женат, Цзэу-цзюнь, — Цзинь Лин почти насмехается над его титулом.

Нет ничего, что могло бы заинтересовать Лань Сичэня в Цзян Чэне, не с такими успешными и красивыми людьми, как Мэн Яо и Не Минцзюэ. К тому же маловероятно, что двум членам семьи Цзян удастся захватить Лань. Так что нет. Не думать об этом. Вместо этого Цзян Чэн пытается понять, почему, черт возьми, Мэн Яо и Не Минцзюэ продолжают так пялиться на него.

Юноши взрослеют, но… не умнеют. Цзинь Лин, чтобы впечатлить приятелей, притащил в Облачные Глубины «ту самую» книжку.

— Я одного понять не могу, — проговорил он, — ты не знаешь значения слов, которые я произношу, или просто привык терпеть оскорбления в свой адрес.

Одним ранним утром, Лань Сичэнь делает прическу Цзян Чэну.

Он просто хотел купить брату кофе.

Мадам Юй поднимает руку, явно намереваясь обрушить Цзыдянь на своего сына во второй раз, хотя тот уже стоит на одном колене, поэтому Лань Сичэнь движется быстрее, чем когда-либо в своей жизни.

Цзян Чэн хочет возразить, хочет сказать ей, что Вэй Усянь — семья, но слова застревают у него в горле, когда мадам Юй поднимает руку, а Цзыдянь делает широкую дугу над ее головой.

Цзян Чэн все еще не мог поверить в то, что Лань Сичэнь хочет забрать его в Облачные глубины, однако тот притягивает его ближе, когда они снова ступают на меч и, определенно, не летят обратно к Пристани лотоса.