Чуя умирает каждый раз, используя Порчу на поле боя.

Автомобили нужны не только для поездок.

Школьная юность литературных гениев.

У Чуи хриплый голос и от пальцев пахнет сигаретами. Запах бумаги, табака, фильтра и пепла, запах дыма и гари, въевшийся в кожу до легкой желтизны. Дазаю было плевать на это до определенного момента, а потом...

По весне орут коты, аллергики и сдающие экзамены старшеклассники.

...Или женат на кретине.

Дазай наигрался в хорошего детектива. Возвращение блудного сына.

Окольцевал тебя навек Неполноценный человек.

О розах и бинтах.

Огонь Преисподней в ледяных глазах сводит меня с ума.

Атсуши полагал, что они точно друг другу какие-нибудь родственники, если не сводные братья, раз откликаются на одну фамилию. В ступор вводило только то, что в списке студентов под этой фамилией значился только Осаму. Стоит ли ему спрашивать?..

У Накахары завтра экзамен по вышмату, и у Накахары готова взорваться голова. На сегодня у него одна-единственная задача, от которой, кажется, зависит жизнь целой планеты: вызубрить всю теорию. Вот только у его шебутного соседа по лестничной клетке несколько иные планы, ведь он мало того, что закатил вечеринку по какому-то тупому поводу в доме с картонными стенами, так ещё и постоянно стучится в дверь, прося о какой-нибудь мелочи. Сколько, блядь, можно!

— Пожалуйста, послушай меня. По-правде говоря, я не знаю, кто поймёт меня лучше тебя… Поэтому присядь, мы будем говорить о жизни с человеком, которого я ненавижу. — Дазай-сан… — вдумчиво произнёс Акутагава, тяжело вздыхая. — У Вас с ним по-прежнему всё сложно? — Нет-нет, — поспешил заверить его Чуя. — Я совру, если скажу, что эта ненависть абсолютна. И что всё реально плохо. Я… Люблю его с такой же страстью, с какой питаю ненависть.

— Выброси ты этот свой бомжатский прикид. Что ты в него вцепился? Отдай уже, — Дазай схватил напарника за рукав этой его дурацкой изношенной зелёной куртейки. — Или ты так и собираешься ходить с пятном крови на боку и в придурошной шляпе? Ты, в конце концов, мой породистый пёс или щенок со свалки? Соответствуй!

Чуя никогда не считал работу под прикрытием чем-то постыдным. Пока не появился Дазай.

- Не можешь согреться, да? - Дазай неприятно тянет гласные, и это Чуе совсем не нравится. Но прежде, чем рыжеволосый успевает что-то сказать, шатен наклоняется к нему ближе и оглаживает рукой его щёку. - Хочешь, я помогу тебе согреться?

– Не стоит обижать девушек. Если некоторые плачут и убегают, то другие могут совсем неожиданно разбить тебе нос, – с видом великого знатока женщин поведал Накахара. – Платок дай, – безрадостно потребовал Дазай.

Осаму вновь ранен, но как всегда предпочитает расправиться сам. Он улыбнётся своим напарникам со словами: «Всё просто прекрасно», и незаметно попятится на выход.

Дазай каждый раз напивался, приходил к Чуе, проводил у него ночь и уходил наутро. А когда уходил Дазай, напивался Чуя.

На данный момент вопрос очевиден. Умереть или попросить Дазая о помощи? Чуя так подавлен этим вопросом, что его завтрак застрял у него в горле. (Или: Чуя скорее умрёт, чем позволит Дазаю узнать, что у него болезнь ханахаки.)