Пускай этот огонь сожжёт его дотла и уничтожит изнутри. Он совсем не будет против. Он это заслужил.

По Мондштадту ходят разные слухи. Самые неверные из них касаются мастера Дилюка и сэра Кэйи.

Соулмейты. Альберих едва сдерживает смех, рвущийся наружу. Тот сейчас совсем неуместен и вызвал бы лишь очередную вспышку гнева. Они соулмейты. Соулмейт АУ, в которой негативные высказывания твоей родственной души оставляют на тебе шрамы.

Когда феникс вырывается из клеймора Дилюка, Кэйа на секунду восхищается им – как тот освещает окружающую их серость, как раскрываются крылья во время взлета. Как летит к нему со всей яростью, горем и решимостью своего хозяина, готовый калечить. Он тоже готов. (АУ, в которой Кэйа не получает свой глаз бога в ту роковую ночь, когда их пути с Дилюком должны разойтись)

В Монштадте завёлся шутник, вывешивающий постыдные фото горожан на видных местах. Кэйя просит Дилюка помочь с ним разобраться

Старые шрамы, оставленные когда-то самым дорогим человеком, напоминали об одной из самых худших ночей в его жизни.

Кайя устал мариноваться в бесконечной лжи. Наконец-то он сделает всё правильно.

Аделинда лежит посреди гостиной, судя по всему, в обмороке. На корточках возле неё сидит и пытается привести её в чувство… Дилюк. Собственной персоной. Младше того, что застыл на лестнице, но это несомненно он. Алые волосы, капитанский плащ, белые перчатки, глаз бога полыхает на боку. – Какого чёрта?... – только что и может выдохнуть взрослый Дилюк.

Дилюк ненавидит Богов, что даруют Глаза Бога. Но больше всего он ненавидит себя.

Дилюку шестнадцать, и он безнадёжно влюблён в своего названого брата.

Рагнвиндр, продолжавший держать его за руку, еле слышно проговорил, глядя прямо в голубые глаза: — Того, что ты дал, не хватит, Кэйа. А потом добил, одними губами произнося желанное: — Мне нужен ты.

Кайя пользовался единственным оставшимся рычагом давления, чтобы получить какое-то внимание — просто суррогат былой дружбы, но это было хоть чем-то. Пускай подобное и было не слишком-то этично, но кто мог его осудить? Дилюк всё ещё хотел его, и Кайя об этом знал.

Впервые это происходит через двадцать три дня после того, как Дилюк исчезает из Мондштадта. Где-то на другом краю мира Кэйа крепко затягивается сигаретой, кляня Каэнри'ах на чем свет стоит, и обещает себе никогда не испытывать «собственную» физическую боль — у Дилюка и своей более чем достаточно.

AU, в которой элементальные силы Глаза бога со временем начинают пагубно действовать на тело обладателя. Чтобы не допустить этого, элемент надо нейтрализовать — соприкоснуться с человеком, обладающим подходящим Глазом бога; чем ближе будет контакт, тем эффективнее пройдёт нейтрализация. И не стоит относиться к этому с пренебрежением, ведь если силы элемента не усмирить — можно погибнуть…

Дилюк случайно находит тайник Кэйи на крыше Ордо Фавониус.

обычно кэйа сильный. достаточно сильный, чтобы не вестись на скрежет в голове. обычно. но сегодня – не как обычно.

— Я не позволю тебе уйти, — голос громко разносится по ночной опушке леса. — Ты можешь убить меня, Дилюк, — «так будет проще», — И это ничего не изменит.

У Кэйи есть список того, что пугает его до трясущихся рук, и четкие инструкции от Альбедо, как справляться с паническими атаками. В серую зону неопределенности попадает лишь Дилюк. Он пугающе опасен в сражении с врагами. В мирное время: в хорошие дни Кэйа ловит его взгляд за бокалом Полуденной смерти, робкие шаги навстречу, неуверенные улыбки. В плохие – он не может смотреть на его руки, слишком ярко представляет, как с ладоней в любой момент могут сорваться языки пламени.

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

После всего произошедшего место отца в кошмарах Дилюка занял Кэйа. Но они разберутся, обязаны разобраться