Воздух из груди резко выбило: подушка была мягкая, ткань, обтягивающая ее, — прохладная и нежная, но это оказалось неожиданно и даже немного удивительно.

У них было всё время этого мира.

Рыжее солнце упрямо клонилось к горизонту, ветер скреб по доскам террасы опавшими листьями, а ледяное вино в из трех кувшинов оставалось нетронутым. Чжан Чэнлин знал, как нужно встречать своих учителей: к Празднику середины осени готовиться начинали очень заранее.

Вэнь Кэсин не мог решить, что было лучше: быть шиди Чжоу Цзышу или же его женой?

— Ты такой жестокий, А-Сюй... — едва слышно, на выдохе, губами задевая влажную кожу, чтобы почувствовать, как Чжоу Цзышу улыбается ему куда-то в висок и глушит смех волосами. — Что ж... — горячие ладони подхватывают его под коленями, и Вэнь Кесин не может сдержать восхищенного вздоха, видя Чжоу Цзышу таким. — Видимо, сегодня моей женушке придется немного пострадать подо мной.

Вэнь Кэсин с неизменным упорством нарывался на неприятности. Сначала с бесовской ухмылкой декламировал стихи и без спросу подкладывал еду в тарелку Чжоу Цзышу. А потом, пару часов спустя — когда Чэнлина уже увели спать, а большинство гостей надрались в хлам — Чжоу Цзышу почувствовал руку у себя на бедре. Он бросил на Вэнь Кэсина испепеляющий взгляд.

Прошло три дня с тех пор, как Вэнь Кэсин смотрел на Чжоу Цзышу, своё солнце и луну, свою родственную душу, излив в него свою душу, и закрыл глаза. Только для того, чтобы открыть их и оказаться в ловушке всё того же старого кошмара. Только это больше не было тем же кошмаром, это было хуже, потому что он каким-то образом вернулся назад. Он снова оказался в гуще своего прошлого, снова в Долине Призраков, где у него нет родственной души, где Чжоу Цзышу не знает его.

— Постой, благородный господин, — проскрипела она. — Что ты ходишь за ним? За ним следует смерть! На твоём месте я бы ни за что не водилась с таким человеком!

Сборник рассказов, объединенный одной темой - Чжоу не вытаскивает гвозди, наглотавшись таблеток.

Чжоу Цзышу отправили передать письмо Владыке Долины Призраков, где его ожидает один весьма гостеприимный призрак с веером.

Вэнь Кэсину хочется утопиться в источнике, чтобы не мучиться.

Ночь, вино. Вэнь Кэсин читает стихи и флиртует. Написано на Mini OTP Wars-2021, пейринг Вэнь Кэсин/Чжоу Цзышу от команды WenZhou

— Не будь ребёнком, — сказал он, но его слова звучали слишком мягко, их едва ли можно было принять за выговор. — Ты должен понимать, что не можешь получить всё, что пожелаешь. — Я не хочу многого, А-Сюй, — Вэнь Кэсин сделал шаг и протянул руку. — Я хочу только тебя. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем просто меня.

По логике Вэнь Кэсин,который делит с Цзышу одну комнату,что в поместье,что на постоялых дворах,должен был быть растерзан  еще давно. Но сейчас перед шиди поместья Четырех Сезонов стоял целый,не вредимый,улыбающийся Вэнь Кэсин.

— А-Сюй, давай вернемся, — вдруг сказал Кэсин, повернувшись на бок, принявшись играть с чужой прядью, ласково касаясь губами, — ничего хорошего этот поход нам уже не принес, а что будет дальше? Давай вернемся на гору или в усадьбу?

Чжоу Цзышу выпил и лучезарно ему улыбнулся. И вправду говорят, тот, кто не ведает ссор, не может вкусить и сладости примирения.

Проявления ласки, прикосновения и сладкие слова на публике - сильная сторона Вэнь Кэсина, хотя это не значит, что у Чжоу Цзышу нет своих способов. Или по случайному стечению обстоятельств Чжоу Цзышу находит пару способов заткнуть рот Вэнь Кэсину.

— Я показал тебе свое истинное лицо, — выдохнул он в губы напротив. — А теперь скажи, чего ты хочешь. — Тебя.

Возможно, между ними возникло недопонимание. Чжоу Цзышу следовало бы его устранить, но, говоря откровенно, — не хочется. Хотя однажды придётся, конечно. Возможно. А возможно, и нет. Дело в том, что Вэнь Кэсин до безумия красив, когда плачет.

— Разве вы не должны были подуспокоиться после свадьбы? — нерешительно спрашивает Цао Вэйнин. — Подуспокоиться? — беззаботно переспрашивает Вэнь Кэсин, изображая на лице невинность и обмахиваясь веером. — Подуспокоиться по поводу…? Цао Вэйнин морщится. Чжоу Цзышу чувствует, как дёргается уголок его рта.