Стайлз каждый день стоит под душем часами, мочалкой до крови стирая кожу. После Ногицуне собственное тело кажется грязным и чужеродным. Когда он чувствует боль из-за горячей воды, хлещущей по свежим ссадинам, ему кажется, что сосущая боль внутри немного уменьшается.

Дерек всегда знал, что с этим худощавым мальчишкой что-то не так.

Тонкие пальцы сжимают острое концелярское лезвие. Вены на запястье видны очень хорошо, а сердце отбивает такие басы, что становится страшно.

Стайлз чувствует себя виноватым за то, что натворил Ногицунэ. Он не хочет жить с чувством вины. Эллисон впала в кому уз-за него, у нее практически нет шансов когда-либо проснуться. Друзья пытаются убедить его, что в этом нет его вины. Даже Дерек начинает разговаривать с ним, и он даже начинает испытывать к чувства к парню, который намного сильнее, чем он думал.

Как всегда бывает, мы осознаём нужность и важность человека уже тогда, когда его потеряли. Стае Дерека повезло: у них есть возможность всё исправить.

Ответ слишком прост и понятен — Стайлз пытается покончить со своей карьерой помощника оборотней.

После атаки канимы Стайлз решает, что ему надоело быть кем-то, о ком можно не заботится и недооценивать. А тут появляется Питер, который заботится о нём, и Стайлз оказывается в Стае Дерека.

[AU|Студенческое] Абсолютно каждый считал, что Стайлз – помеха. Некрасивый, неуклюжий и ненужный. С ним общались только потому, что хотели быть поближе к Лидии – его лучшей подруге. Стайлз – тот самый третий лишний, балласт, от которого невозможно избавиться и поэтому приходится терпеть.

Стайлз смотрит на себя в зеркало и ненавидит то, что в нём видит – острые локти, худые коленки, детская угловатость и неуклюжесть фигуры и движений. Он кусает губы – эти уродливые, огромные губы, кажущиеся слишком чужими на бледном лице – и всё-таки отворачивается. Боже. Боже. Боже.

Стайлз думал, что он — сломанная омега. Он, как и все омеги в этом городе, втайне мечтал о прекрасном Дереке Хейле, но не позволял себе даже мысли об их отношениях (не считая время течек, когда Стайлз просто мечтал быть омегой Дерека), потому что Стайлз уродлив. Он не привлекал альф — те не видели его в упор, он не умел петь или играть на гитаре, не был богатым или отличником. Он был просто Стайлзом и желал быстрее добраться до дома и выблевать все, что он съел за сегодня.

Стайлз устал.

Оборотням врать не стоит, они чувствуют фальшь за версту и Стайлз об этом вообще-то знает. Стилински устало прикрывает глаза и уверяет себя, что просто недоговаривает

Сайлз не нужен?!

Стайлз думает, что ему удастся бороться один на один со своими демонами.

Стилински опять чувствует себя тряпкой, выброшенной на помойку. Он не гребаный герой. Он всего лишь человек. Даже не чертов оборотень. И никому не нужна его стайлзовская помощь.

Когда Дерек бросает Стайлза, Ногицуне в голове мерзко шепчет: «Ты никому не нужен, Стайлз. Ты обуза".

— Ты ничего не знаешь, Стайлз, — на красивом лице оборотня появилась пугающая улыбка, похожая на оскал. — То, что я сказал является правдой. Невероятная боль пронзила сердце. Наконечник стрелы застрял глубоко в груди, причиняя невыносимые страдания. — Уходи, Стайлз. Уходи или будет по-другому: больнее, чем сейчас, — его голос резко изменился, стал грубым — чужим.

Крик затихает однажды, так суждено.

В мире, где после того, как тебе исполняется десять лет, твоя пара начинает чувствовать твою боль, Стайлз думает, что его родственная душа отказалась от него.

– Ты же понимаешь, что я захочу остаться навсегда, да? – Да, если хочешь, ты можешь остаться навсегда.