У Минхо так волшебно щемит в груди, что ему в какой-то момент кажется, что он вот прямо сейчас задохнётся и умрёт. Разлетится на частицы, разобьётся амулетом, прольётся зельями.

Янтарь - вестник проклятья. Детей всегда учили: завидишь янтарные волосы - не смей подходить. Но Джисону начинает казаться, что в янтаре нет ничего плохого

Минхо кажется, что Джисон ему изменяет.

Джисон ощущает с ним уют и тепло. Возможно, большего не нужно.

Минхо — дебошир обычный. Боевой скилл высокий, интеллект средний, словарный запас оставляет желать лучшего. В таких не влюбляются. Таких обходят стороной и в глаза не смотрят. Только Джисон особенный и умудрился выделиться абсолютно везде.

Они встречаются уже полгода, и Минхо подозревает, что Джисон его боится.

Единственное, чего Хан Джисон хочет на Рождество, — это посидеть на коленях у Санты... желательно голым и потным. *** — Я тут подумал, — Минхо неловко переминается с ноги на ногу, пытаясь высказаться, — сегодня канун Рождества, и твои племянницы сказали, что ты хорошо себя вёл в этом году...

Все ожидали, что Минхо будет альфой, правой рукой Чана, который возглавил их стаю. Но луна решила, что он омега, и перевернула его мир вверх дном. Вот только Минхо был слишком упрям, чтобы позволить судьбе решать за него.

Рядом с книжным магазином Джисона открывается тату-салон, которым управляют татуированные братья Ли, и он понимает, что ничего хорошего из этого не выйдет. Пока разбитое сердце не приводит его в объятия соседского демона, и он обнаруживает, что, возможно, судил о книге по ее обложке. ** — Знаешь... ты довольно милый для парня, который, вероятно, живет в подвале своей матери.

Поспорив с Чонином, Джисон вынужден был устроиться в секс-шоп. Проблема заключалась лишь в том, что он понятия не имел, для чего предназначалось большинство интимных игрушек. Однажды хозяин сети магазинов любезно предоставил возможность узнать специфику некоторых из них. На себе. — Ладно, а вот это что за ёлочные игрушки? – спросил Джисон. — Это анальные шарики.

Минхо сначала думал, что Джисон блефует, оберегая его, как невинную принцессу, что бесило жутко, а после понял — Джисон живёт так. Не высовываясь. Его сбитые костяшки, треснутая губа и синяки по всему телу — не результат острого языка. Это способ защиты. Джисон не бунтарь. Джисон жизни спокойной хочет.

Минхо наклоняется, вытаскивает из сумки снимок УЗИ и кладет его на стол перед Джисоном. Смотреть особо не на что, по большей части это черно-белая статичная картинка. Врач добавил к изображению маленькую стрелочку, указывающую на ребенка, — едва ли больше, чем просто пятнышко. — Это... это... твой? Минхо кивает. Не стоит ходить вокруг да около. — Да, это мой. И на пятьдесят процентов твой. Или: Минхо и Джисон знакомятся, влюбляются, женятся и заводят ребенка... только не в таком порядке.

Минхо соглашается на безобидную, на первый взгляд, авантюру друга, ведь в детстве все вызывали Пиковую Даму, а потом прятались, смеясь, под одеялом. Только вот они уже не дети: интересы давно поменялись и приобрели совсем иные краски. И все бы ничего, но во время призыва инкуба Минхо представляет перед собой тихого соседа — Хан Джисона. Раз ритуал не сработал, что в принципе логично, то почему этот самый сосед так странно себя ведет?

У Минхо кошачьи уши и своеобразная репутация, а Джисон просто хотел посмотреть концерт.

О работающем бариста Минхо, любящем сладкое Джисоне и бессмысленных надписях на стаканчиках.

Тяжёлая рука впечатывает его в стену и Джисон невольно стонет от боли. Напротив пустые темные глаза, горящие лишь ненавистью. Напротив Джисона сам бог Любви. Купидон.

Нос у Лино хоть и произведение искусства, но задирает он его слишком высоко. А в блестящих глазах чистая ненависть ко всему живому. И губы вряд ли хоть когда-то хорошие слова произносили, – Джисон с Лино никогда особо не говорил, но догадывается, – а руки в крови даже не по локоть, а по самые плечи. Лино отвратителен. И красив. Но второе вот вообще не то, на что стоит обращать внимание.

Джисон абсолютно самодостаточный омега, пусть и со своими проблемами. Джисон живет так, как ему хочется, ни под кого не подстраивается и своей свободой откровенно наслаждается. Ровно до тех пор, пока обстоятельства не вынуждают притвориться, что Ли Минхо, самый стереотипный альфа на свете, – главная любовь его жизни.

Минхо знает, что Джисон спит с ним только ради денег. Он юн и красив, он может себе позволить. С этим всё в порядке. Не в порядке только то, что Минхо чувствует что-то большее, нежели просто желание и страсть к этому милому омеге.

— Рэперы недоделанные, повзрослейте. — Ого, смотрите-ка, говорящая шлюшарня! Или: Джисон ходит в танцевальную студию на хип-хоп и всей душой ненавидит этих — выскочек во главе с Ли Минхо, которые с высоты своих каблуков не замечают простых смертных и ведут себя как королевы сельской дискотеки.