Он даже не осознает, что это странно, пока не переходит за черту, поворачивая голову и кусая Оскара. Оскар, само собой, пугается чуть ли не до смерти: – Ауч, какого, Ландо, ты меня только что укусил? Или: Ландо начинает кусать Оскара, и с того момента все движется будто в водовороте, пока он не узнает, что Оскару это нравится.

Оказывается, в контракте есть пункт о «недопустимом поведении»! И откуда Оскару было знать, что секс с напарником – недопустимое поведение? Лично для него это вполне допустимо. Может в душе он и был согласен со всеми этими итальянскими криками, клялся и божился, что больше не пойдет на поводу у этой пубертатной катастрофы, но когда заведенный Ландо Норрис говорит тебе снимать штаны – ты снимаешь штаны. Даже если ты уже без них. Господи, дай терпения. И сил. Или хотя бы не попасться еще раз.

Оскар не ненавидит Ландо. Не совсем. Ненавидит, что Ландо так и не извинился за ту гонку. Ненавидит пустой дух товарищества и то, что McLaren считает их лучшими друзьями. Ненавидит флирт. Безрассудное вождение. То, как Ландо загорается для незнакомцев, но при этом замыкается в себе. Больше всего ненавидит, что это не просто ненависть. Где-то между этими словами Оскар понимает то, о чем все остальные уже подозревают: они уже давно ходят вокруг да около. /полное описание в шапке

В какой-то момент ревность Ландо переходит все границы.

«Это не будет странно», — настаивает Ландо. — «Это будет взаимовыгодно. Удобно. Ну, типа, просто секс без обязательств». «Эм, учитывая, что у нас отличная дружба и ты ещё платишь половину аренды, звучит как не самая лучшая идея». «Слушай, Оскар, я, блядь, сейчас в отчаянии, мне срочно нужно, чтобы во мне оказался член, и я уже наполовину возбуждён. И ты, между прочим, не лучше. Я за то, чтобы просто сказать “да пошло оно”».

Через неделю после окончания сезона и после того, как Оскар завоевал титул, Ландо исчез с радаров. Тихий дом в Италии. Ни заголовков. Ни команды. Ни Оскара. Пока не приходят сообщения: «Пришли мне свой адрес» «Я хочу приехать» «Ты примешь меня?» Ландо не уверен, чего хочет Оскар. Но когда следующим вечером тот появляется на пороге его дома, промокший от дождя и похожий на бездомного кота, Ландо впускает его. Возможно, это первая ошибка. Или, может, это именно то, чего он так долго ждал.

Ландо не может воспринимать комплименты, Оскар ему помогает. (полное описание работы в шапке)

Ландо завоевывает поул в Спа. На следующее утро Оскар получает то, что ему причитается.

Сейчас, будучи прижатым к стене телом Пиастри, он чувствует себя как никогда хорошо и спокойно. Пожалуй, Оскар смог стать тем единственным человеком из всех, с кем когда-либо Ландо встречался, с кем сам Норрис может просто быть, с кем ему не нужно стараться, с кем достаточно существовать и не нужно пытаться что-то доказать.

Ландо привык спать с кем попало и просыпаться в чужих постелях. Чего он не привык, так это просыпаться в чужой постели с осознанием, что прошлой ночью заснул в своей собственной. Простыни странно ощущаются на коже — они отличаются от тех, что были в его квартире в Монако, — а солнечный свет проникает сквозь тонкие занавески, заставляя крепко зажмуриться. Но самое главное — его талию обнимает тяжелая рука. /ландо попадает в будущее

— Ты все время смотришь. Почему? — Ландо закрыл окно, которое только распахнул. Воздуха и так не хватало, а теперь с каждой минутой становилось меньше. — Это... мешает сосредоточиться. — Тебе много что мешает сосредоточиться. — Оскар не отводил глаз. — А вообще, честно? Пытаюсь понять, что у тебя в голове. — Получается? — С переменным успехом. В шахматах самый умный игрок обычно побеждает. В отношениях самый умный игрок обычно уходит. Но что, если проиграть — единственный способ выиграть?

— Если ты будешь пристально смотреть в бездну, то бездна тоже будет пристально смотреть на тебя. — Хочу тебя поправить. Я и есть бездна. Или ау, где Оскар — мафиозный авторитет, а Ландо вдруг оказывается ему должен. И между ними лишь любовный контракт, не больше.

Заталкивает в комнату, хватает руками талию — губы так близко, что можно почувствовать дыхание. Будто издалека Оскар слышит щелчок закрывающейся двери, а потом губы Ландо сталкиваются с его. Нежнее, чем предполагалось, но в то же время с неожиданной силой, желанием. Этот Ландо — уверенный в себе — совершенно не похож на того, которого Оскар видел вчера. От слез и сомнений, терзавших его сутки назад, не осталось и следа. /пост гран-при саудовской аравии 2025 (2/2)

Ландо удобно забывает, что телефон в коммерческой авиакомпании предназначен не только для стюардов.

- Я не виноват, что ты сегодня был медленным. И это не моя проблема, - говорит Ландо. Оскар знал этот скрытый блеск в глазах Ландо. Потребовалось, может быть, два случая, когда на Оскара так смотрели, чтобы понять, что это означало, и с тех пор он слишком много раз переживал это, чтобы не знать причину, по которой Ландо сейчас находится в его комнате или же Оскар злится после потенциально катастрофического столкновения в Монце, и, возможно, Ландо хочет, чтобы Оскар выместил это на нём

Оскар очень старается прийти в себя после Гран-При Сингапура, а Ландо настолько же сильно старается вывести его на эмоции, возможно немного сомнительным способом.

Bota na boca, bota na cara, bota onde quiser...

–Это было охуенно, я хочу этот ремень себе как трофей. – наконец, выдает он, улыбаясь. Оскар облегченно улыбается в ответ, а затем ложится к Ландо, льнет к нему и бережно касается губами шеи – уже без попытки “давай на ещё один заход”, но с попыткой успокоить и расслабить. –Я люблю тебя. – наконец, выдает Оскар.–И для меня ты будешь первым всегда, даже если уйдешь из спорта вообще. –Это что, новый вариант “в бедности и в здравии”? – фыркает Ландо в ответ. –Считай, что да.

Победа и статуэтка в замену классического кубка на подиуме явно не сравнится с тем, что предлагает Ландо. Оскар не в силах ему отказывать. В общем-то, никогда не в силах - как победитель он должен забрать своё.

Ландо не собирается прогибаться под кого-либо, но он быстро осознает, что Оскар прямо сейчас может раздавить его под своим весом, вжать в постель, заставив кричать, и будет полностью прав. 2/2