– На твоем месте я бы поговорил с ним, Ландо, – голос Карлоса, гортанно скрадывающий «р» в словах, звучит игриво и безапелляционно. – Я имею в виду, этот парень ходит сюда вторую неделю, и ты буквально только и делаешь, что пожираешь его глазами. аu!кофейни, где Ландо и Оскар талантливо игнорируют очевидное, есть место недопониманию и дружеской поддержке.

Восемь гонщиков Формулы-1, запертых в одном доме на 24 часа, семь огромных эго и много веганского смузи — что может пойти не так?

Он устал. И Оскар видел это даже без признаний Норриса на интервью. Британец говорил об этом так небрежно, будто вскользь упоминал какие-то бытовые вещи, а не факт того, что он разлагается как личность под весом своих же амбиций. Ландо натягивал обворожительные улыбки и шутил. Ухмылялся так нагло и сыпал очередными остротами назло всем недовольным. Он выглядел и вёл себя, как обычно. Как обычно притягивал взгляды, как обычно был центром внимания. Весь его вид так и кричал «со мной все в порядке»

Макс не говорит по-французски. Учил ли он его пять лет в школе? Конечно. Запомнил ли он хоть что-нибудь после? Ни черта. Но он хочет знать что говорит Шарль, когда сплетничает с Пьером или рассказывает своей матери о том, как прошла его неделя, и он очень, безумно хочет знать что Шарль говорит, когда нависает над ним, оставляя поцелуй за поцелуем на каждом миллиметре его лица. Однако Шарль ни при каких обстоятельствах не должен узнать об этом.

Он даже не осознает, что это странно, пока не переходит за черту, поворачивая голову и кусая Оскара. Оскар, само собой, пугается чуть ли не до смерти: – Ауч, какого, Ландо, ты меня только что укусил? Или: Ландо начинает кусать Оскара, и с того момента все движется будто в водовороте, пока он не узнает, что Оскару это нравится.

Для Олли и Кими это была просто пробежка после тяжелого заезда, пока арденнский ливень не запер их в крошечном домике маршалов недалеко от леса. Под стук дождя по крыше, в воздухе, пахнущем грозой, расстояние между лучшими друзьями сокращается до одного робкого прикосновения. До момента, когда привычные правила их дружбы могут измениться навсегда.

Шарль был хорош, почти слишком хорош в езде. То есть, конечно, в езде на быке. Макс знает, где он практиковал эти движения бёдрами, и хочет, чтобы Шарль прокатился на нём самом. Но с Шарлем Леклером ничего не давалось легко. Нет, никогда. — Я хочу победу в гонке. Бровь Макса нахмурилась. У них было соглашение, что на трассе не должно быть предвзятости. — Ну, ты выиграл в прошлом году, так что просто... Шарль перебил его. — Нет. Не я. Ты. Что? — Что?

Четыре раза Макс был вынужден слушать музыку против своей воли, и один раз его соулмейт тоже должен был это сделать.

Оскару правда нравится Ландо. С ним спокойно и парень быстро к нему привык, не смотря на свою замкнутость. Рационально это все еще не подходит под романтическую симпатию. Но в постоянных эротических снах с участием твоего напарника по команде вообще нет ничего рационального.

– Подождите, в чем проблема? – спрашивает Оскар, обращаясь ко всей комнате в целом. – Может мне стоит разбудить его и попросить уйти с пути? – Нет! – тут же кричат все. Оскар моргает. – Не делай этого, – наконец говорит Зак, подходя к нему и хлопая по плечу. – Не буди его. Никогда не буди его, если можешь, у него ужасный рефлекс ударять всех по лицу после пробуждения. Или: И все это слишком тяжело для маленького Ландо Норриса, ему просто нужно немного сна.

Он просто знает все. Ландо по-настоящему пугается во время перерыва, когда они вместе прохлаждаются в гостиной, и Оскар решает спуститься вниз за кофе. – Возьми мне тоже, окей? – Ага, – выкрикивает Оскар, прежде чем уйти. И после он приходит с обычным капучино для себя и латте с двойной пенкой, добавкой в виде фундука, половиной экстра шота молока и двумя с половиной ложками сахара. – Когда, черт возьми, ты успел запомнить мой заказ?

В мире, где родственные души делятся травмами, Оскар привык к синякам, о которых он не помнит, и которые соответствуют безрассудству его неуклюжей второй половинки. Но боль, которую он причиняет себе сам? Это его личное дело.

— У, — коротко выдал Оскар, стараясь собраться в кучу и не ляпнуть лишнего, не испортить момент, — так вот что они имели ввиду под тимбилдингом.

Заталкивает в комнату, хватает руками талию — губы так близко, что можно почувствовать дыхание. Будто издалека Оскар слышит щелчок закрывающейся двери, а потом губы Ландо сталкиваются с его. Нежнее, чем предполагалось, но в то же время с неожиданной силой, желанием. Этот Ландо — уверенный в себе — совершенно не похож на того, которого Оскар видел вчера. От слез и сомнений, терзавших его сутки назад, не осталось и следа. /пост гран-при саудовской аравии 2025 (2/2)

Дверь в номер словно удерживает Оскара, призывая отступить, потому что, возможно, он не готов иметь дело с тем, что ждет его по ту сторону. В памяти всплывает далекое воспоминание о том, как Ландо утешал его после Австралии. Просто оставался с ним на несколько часов, произносил длинные монологи и играл с ним в COD, пока Оскар снова не смог смеяться. Это было бы то же самое, верно? Заставить Ландо смеяться, утешить его, пока ему не станет лучше. /пост-квали саудовской аравии 2025 (1/2)

Всю свою жизнь Макс Ферстаппен был уверен, что его соулмейт — Шарль Леклер.

Макс Ферстаппен — охотник на нечисть, который подозревает старого знакомого, древнего вампира и хозяина художественной галереи, в совершении страшных убийств. По всем признакам жертвы были испиты досуха. В ночь Хэллоуина Ферстаппен решает наведаться к подозреваемому и добиться от него ответов на вопросы.

Максу так стыдно. Он знает, что все за спиной говорят про него и отца, и ему так не хочется давать людям новый повод для обсуждения. Чтобы все вокруг перешептывались «он оставил его на дороге» и смотрели с сожалением. (2013 год. После соревнований Йос высаживает Макса на дороге и заставляет идти домой пешком. Его на машине подбирает семья Шарля)

— Ты же понимаешь, что добавлять рэдбулл в кофе - сомнительная идея? Coffeeshop!AU: У Макса сессия и недосып. Шарль очаровательный бариста.

«Это не будет странно», — настаивает Ландо. — «Это будет взаимовыгодно. Удобно. Ну, типа, просто секс без обязательств». «Эм, учитывая, что у нас отличная дружба и ты ещё платишь половину аренды, звучит как не самая лучшая идея». «Слушай, Оскар, я, блядь, сейчас в отчаянии, мне срочно нужно, чтобы во мне оказался член, и я уже наполовину возбуждён. И ты, между прочим, не лучше. Я за то, чтобы просто сказать “да пошло оно”».