Ландо кладет руку ему на плечо в знак предстоящего долгого сотрудничества — Оскар натурально плывет. Он согласен простоять так вечность, но в то же время осознает, что это конец. Хотя, в конце концов, он же был рожден, чтобы умереть? Так пусть это будет от любви к Ландо, черт бы его побрал, Норрису. /// или история двух сильных людей, которые оказываются не одиноки (Нидерланды'25 – Абу-Даби'25)

— Ты такой хороший, когда злишься, — Ландо понижает тон голоса до шепота. Оскар медленно моргает, силясь собрать мысли в кучу. Слова Ландо эхом прокатываются по черепной коробке, прокручиваясь снова и снова. Волна смущения овладевает им, потому что слышать такое от Норриса сродни с оргазмом. Он чувствует, как опасно шатается собственная ограда рациональности, готовая пасть к ногам Ландо. /// пост-мехико'25

Проигрыш на трассе — победа в постели. Таково новое правило пилотов Макларен. После неудачной гонки проигравший получает в награду ночь со своим напарником. Никаких чувств. Раньше это был сборник драбблов о том, как «Papaya Rules» получили очень горячее обновление. Но, кажется, что-то пошло не так. Главы пишутся по горячим следам неудач папайя бойс. Чем больше драмы на треке, тем больше глав в сборнике! 30.01.2026 работа официально завершена. продолжение? будет, но в другом виде.

Это был хороший год. Но затем мать решила поджечь гараж, в котором Тайлер хранил остатки своих воспоминаний о детстве, и теперь в воздухе до сих пор пахнет костром.

Только тогда Тайлер выдёргивает маску из сжатых зубов. — Нет, — говорит он уверенно и сипло. — Что — нет? — хмурится Джош. — Я уже сказал. Я не твой, — говорит Тайлер. — Я не принадлежу никому. Вся наша проблема в том, что ты этого так и не понял. Джош медленно выдыхает и склоняет голову. В груди что-то бесконечно болит и скребётся, так сильно, что хочется заорать. Или раскол между Navigating и Paladin Strait, который предрешил неизбежный конец истории.

— Ну, привет, — раздаётся у него за спиной. Тайлер оборачивается — в оконном проёме виднеется факел. Сердце в груди подскакивает: старый рефлекс, от которого он никогда не отделается. Джош легко спрыгивает на пол с подоконника и выпрямляется перед ним. — …Тайлер. Или как я должен тебя называть? Или пост-канон, Тайлер теперь Бишоп, Джош — не в восторге (возможно).

В результате несчастного случая Джош лишается нижней челюсти. Тайлер — санитар скорой помощи, которому посчастливилось его найти.

Не спешите определять людей в категории, не спешите влюбляться, не спешите отвергать. Просто не спешите. Ситком про жизнь интерьеров, растений и людей

Оскару правда нравится Ландо. С ним спокойно и парень быстро к нему привык, не смотря на свою замкнутость. Рационально это все еще не подходит под романтическую симпатию. Но в постоянных эротических снах с участием твоего напарника по команде вообще нет ничего рационального.

Норрис суров в своей власти, поэтому единственное, что получает Оскар — неумолимые пальцы внутри, разрывающие его на части. Но все же Оскару недостаточно давления, бесцеремонности, ему недостаточно Ландо.

Вопрос на миллион: что труднее? Обогнать Ферстаппена на последнем круге или сохранить лицо, когда твой напарник одним взглядом может заставить тебя кончить прямо здесь? Ландо знает ответ. И, судя по испарине на виске Оскара, он тоже.

Он даже не осознает, что это странно, пока не переходит за черту, поворачивая голову и кусая Оскара. Оскар, само собой, пугается чуть ли не до смерти: – Ауч, какого, Ландо, ты меня только что укусил? Или: Ландо начинает кусать Оскара, и с того момента все движется будто в водовороте, пока он не узнает, что Оскару это нравится.

Но главное — блестящие темные глаза, которые во вспышках танцопола сияют ярче звёзд. Норрис вспоминает, как мило тот смущался на пост-гоночном интервью, и улыбается сам себе — Оскара хочется присвоить, но сделать это необходимо ласково и аккуратно. Ландо видит цель — препятствия меркнут./// или клуб!au, где Ландо — спортивный журналист, специализирующийся на Формуле-1, а Оскар — успешный гонщик Формулы-2

— «Хорошего завтрака…» — непроизвольные воспоминания о пьяном взгляде, что мазал кистью по каждой части тела. И краткое, но такое акцентное — объективно самое интимное, озвученное публично, — «мистер Пиастри».

— Это ваш вопрос? Или Джорджа Расселла? Думаю, уместнее будет ему самому ответить. Он же любит брать интервью у самого себя через других, — Макс выдавливает остатки вежливой натужной улыбки. — Простите, не имею желания продолжать. Сингапур утомил, глупости — тем более.

Какая же ты шлюха, моё почтение!

всё же унизительно было вчера, когда поцеловал джорджа и подумал, стараясь оправдать порыв, что наконец-то может заткнуть ему рот. когда краснел, как конченный подросток, которому впервые не отказала девчонка, и минуты две просто смотрел в глаза, потому что давно хотел, и только теперь было можно. когда поцеловал ещё и ещё раз, и во рту стало как будто сладко. и захотелось сказать “ты мне нравишься”, что уже совсем не входило в планы.

— Следить за публичным человеком у всех на виду — как стрелять себе в голову, надеясь на осечку ружья. Не бери заказ на Макса, — Расселл отбросил папку, как дурную идею, считая, что риски не оправданы.

Однажды Джош попал в магазин бесплатных вещей. Бесплатно абсолютно всё, включая Тайлера.

– Вот что точно необходимо, так это немного освободить твою голову, – Оскар говорит глухо. Оттягивает пряди волос, запрокидывая чужую голову назад, чтобы проследить, как кадык медленно дергается, проталкивая скопившуюся слюну по горлу, а глаза закатываются. Это было и правда необходимо, прямо сейчас, обоим. Это их способ справляться с пиздецом. Единственно верный и самый надежный.