Хейден находит контакт Лили и нажимает на кнопку вызова. Уже через пару секунд происходит соединение. «Шейн, — слышит он сбивчивый голос с сильным русским акцентом, прерываемый сдавленным всхлипом. — Ты меня напугал». Хейден обрывает звонок. ИЛИ Хейден звонит Лили после травмы Шейна.

После матча паническая атака накрывает Шейна Холландера прямо в раздевалке. Привычный шум отдаляется, тело теряет контроль, а попытки справиться в одиночку терпят крах. В момент уязвимости Шейн просит позвать человека, чьё присутствие всегда было его негласной опорой. — Ты хочешь, чтобы мы позвали Илью? Илью Розанова? — Да. Он… мне нужен.

Четыре раза, когда Шейн был строг с Ильёй, и один раз когда не был, и у Ильи случился эмоциональный кризис.

Макс встает, снова начинает расхаживать по комнате и говорит: — Ну то есть, что мне делать? Я не могу сказать им, что только сейчас узнал. Уже слишком поздно для этого. — Да все в порядке, — слишком уж оптимистично заявляет Трой. — Ничего такого страшного. — Ага, тебе легко говорить, ведь не ты же слышал, как Илья говорил Шейну, что скучает по его грязному маленькому ротику. или: новичок «Кентавров» говорит по-русски. Жаль только, что Шейн и Илья об этом не догадываются.

Шейну и Илье трудно вести себя профессионально, и у Буда окончательно заканчивается терпение. Так появляется «Банка Публичного Проявления Чувств». Теперь каждый раз, когда команда ловит Шейна и Илью на публичных нежностях, они платят штраф.

Шейн испытывает сабдроп после их встречи в Вегасе. Илья исправляет ситуацию.

Растянувшись на пляжном шезлонге, влажный, поцелованный солнцем Шейн Холландер совершенно не осознавал, насколько он чертовски сексуален. Для Ильи выложить это фото было просто… констатацией факта. Общественно полезным делом.

Пять раз, когда Илья (не совсем) лгал своим товарищам по команде о Шейне, и один раз, когда ему не пришлось этого делать. Или то, как «Бостонские медведи» видели «тайные» отношения Ильи и Шейна на протяжении многих лет.

Шейн Холландер перенес сердечный приступ и «умер» на льду после столкновения с Марлоу в матче «Монреаль» — «Бостон». Илья отреагировал на это крайне болезненно, устроив публичную истерику.

Хейден резко замолкает, уловив звук, который слышит так редко, что почти уверен — ему просто показалось. Он оглядывает комнату в поисках источника, и, конечно же, взглядом натыкается на цель. Там, на диване, уютно устроившись между двумя своими товарищами по команде, сидит Шейн Холландер. И смеется. Громко. Вслух. или Шейн Холландер случайно ловит знатный приход.

Когда Шейн был недоволен Ильёй, в его интонациях появлялась особая интенсивность — она манила Илью, как сирена, своей сексуальностью грозя свести его прямо в могилу. Ничто не заводило его сильнее, чем то, как муж ставил его на место. Или: пять раз, когда Илья выводил Шейна из себя, потому что его заводило, когда муж на него кричал, и один раз, когда Шейн раскусил его.

— Итак, Лола поговорим о твоём идеальном типаже? Есть ли у тебя представление о том, какого партнёра ты бы хотела для себя? Лола тихо рассмеялась, прикусив губу, приём старый как мир, но работающий безотказно, и игриво откинулась на спинку кресла. — О боже… Мне кажется, прозвучу как последняя фанатка,но Джимми, кто же ещё может быть моим крашем, пока Илья Розанов ходит по этой земле? // Или Шейн в попытках избавиться от ревности находит в Твиттере кое-что более волнующее

Ранним субботним утром хоккейный мир гудел от новости: погиб Илья Розанов. Трагическая автокатастрофа, толпы убитых горем фанатов и скорбящий муж, всё ещё находящийся в состоянии шока. Новость оказалась столь же шокирующей и для самого Ильи, когда в то же утро он проснулся с похмелья весь помятый, с гудящей головой, но, к счастью, совершенно живой.

— Эм, вы… Шутите? Про свидание? Мы познакомились меньше часа назад. — Окей, да, ты прав, — неожиданно покладисто согласился Илья, лишь на секунду сжав его руку сильнее. — Сколько часов мне нужно подождать, чтобы пригласить тебя на свидание? Или дней? Я засеку.

Каждый в «Бостон Рейдерс» знает: пусть у их капитана и есть по девчонке в каждом порту, к той, что из Монреаля, он питает особую слабость. Доктор Шейн Холландер знает: в ординатуре куда проще иметь постоянного партнера для секса без обязательств, чем пытаться строить нормальные отношения. Илья Розанов знает: доктор, которого он трахает в Монреале, понятия не имеет, что он играет в хоккей. Более того — Шейн, скорее всего, принимает его за авторитета из Братвы.

Наступает ночь накануне свадьбы Ильи и Шейна. Они должны соблюдать традиции. Но...

Илья ничего не говорит. Он стоит в дверях и просто смотрит на Шейна. Когда он наконец заговаривает, его голос тихий, а взгляд опущен на босые ноги. — Ты сказал, что останешься, — говорит он. — По крайней мере, так я помню. История о том, как Шейн паникует, но всё же не уходит в четвёртом эпизоде.

Знаменитый хоккеист Шейн Холландер встречает не знаменитого Илью Розанова на рейсе из Оттавы в Бостон и каким-то образом влюбляется в него с первого взгляда (и первой подколки).

— Ты… ты что, купил целый рулон упаковочной бумаги ради этого? — Да. И ленточку тоже. — Ты милый. — Заткнись. Или день рождения Шейна на следующей неделе, а у Ильи уже есть для него подарки.

Илья даже не замечает, как мысли об Артуре ускользают из его сознания. Нет резкого поворота, нет четкого момента, когда статья перестает быть о маленьком мальчике, любящем рептилий, и начинает рассказывать о мужчине, лежащем рядом с ним в постели. Это просто… происходит. Его мысли всегда в конце концов возвращаются к Шейну, как вода, стекающая в самую низшую точку. История о том, как Илья, читая статью о РАС, узнает в описаниях Шейна.