– А где ещё у тебя есть пирсинг?

Играть с Мируко в карты на желание чревато определёнными... последствиями, это знает любой из про-героев

Кейго ненавидит Даби даже больше, чем математику, даже больше, чем кофе из школьного автомата – хотя тот вот уж действительно гадость редкостная. Больше, чем унылый дождь по утрам, больше, чем жирное «0» на листе с контрольным тестом, больше, чем растянутые связки, не дающие заниматься любимой атлетикой уже вторую неделю. Кейго ненавидит Даби, потому что влюблён в него ещё с начальной школы.

Крылья Ястреба годятся не только для геройских дел

Все За Одного даровал каждому в Лиге ещё одну причуду

Немного об особенностях птичьих причуд.

Помады – и не только они – не просто так бывают самых разных вкусов...

Кейго не даёт к себе прикоснуться

– Они сказали, что герой никогда не снизойдёт до злодея

Один раз ведь не считается... правда?

Ястребу нравится чувствовать что-то в себе.

Ястреб ничего не может поделать с желанием залезть под швы.

— Ты же хочешь кричать, — тихо говорит Даби, обнимая его, прижимая трясущиеся тело к себе. — Так кричи. Тут нет никого, кроме меня.

— Мне очень мерзко, когда меня трогает кто-то, кроме тебя. Я пугаюсь. Мне кажется, что в этот момент я могу перерезать ему горло, но я не могу его убить, я — про-герой. Я могу только убегать. А хочется выйти в окно. И никогда больше его не видеть. Но утром я встану и пойду к нему. И снова начну бегать от мерзких взглядов и отвратительных прикосновений. — Кто? — Спрашивает Даби не своим голосом. Ястреб молчит, ещё крепче сжимая его футболку, он напряжён так, что тело бьёт крупная дрожь.

— Просто, блять, по приколу воткнул в себя нож с ядом? Ты ебанулся? — Не говори так, будто открываешь Америку сейчас, Даби, — он звучит устало, словно очень долго что-то объяснял, а глупый ученик так и не понял. Но Даби понял. Это предсказуемо и логично. Не то чтобы Ястреб распространялся о том, что жизнь ему осточертела, но… это было видно. Просто Даби не рассчитывал, что дойдёт до… такого. — А ты не думал, как весело будет твоему соулмейту узнать, что ты сам себя же и убил?

— Долго я провалялся? — О, ты в сознании, — Даби тянется и щёлкает выключателем. Загорается тусклая лампочка. — Почти четыре дня. Я уж думал, что ты не выкарабкаешься, а Тога предлагала во сне перерезать тебе горло, чтоб не мучился. — Как мило с её стороны.

Их глаза на одном уровне. Лицо Даби почти ничего не выражает. Почти. — Избей меня, — хрипло произносит Ястреб, смотрит в пол, а потом опускается на колени. — Пожалуйста. Избей меня. Он не чувствует унижения ни от своего нахождения на коленях, ни от пощёчины. Это не про унижение.

Ястреб отстраняется и пытается прочитать по глазам его эмоции. Но Даби спокоен. Абсолютно спокоен. — Почему ты не пытаешься причинить мне боль? — Тихо спрашивает Ястреб. — Потому что ты сейчас хочешь явно не этого, пташка. — Разве тебя волнует, чего я хочу? На чужих губах снова появляется усмешка: — А ты этого не замечал?

— Давай сбежим? — Сорванным голосом просит Таками. — Пожалуйста. Словно не было никогда Даби и Ястреба. Это всё — маски. Мы — Тойя и Кейго. Нет никаких героев и злодеев, это всё бред. Мы с тобой одинаковые, просто грёбаная система распределила наши роли вот так.

Кто бы мог подумать, что героя номер два изнасилуют в грязном переулке. Даби точно такого не ожидал.