Ребёнок… как прозрачное, чистое стёклышко. Его взгляд на всё вокруг был свежим, ничем не затуманенным, только такие глаза могли действительно видеть суть, даже если неокрепший разум ещё не мог всего осознать… Исидор слишком много лет варился в этом котле, слишком много видел и слышал и утратил чуткость, которая была дана ему при рождении. И всё же иногда он мог её вернуть. Благодаря Артемию.

Сборник, в который по мере написания будут добавляться драбблики разных размеров. Все события вписаны в условия постканона и посвящены двум персонажам. Сцены перемешаны во времени. Это могут быть разные времена года, сперва может идти кусочек из жизни по прошествии пяти лет после Второй вспышки, а следующий паззл может рассказывать о событиях, что произошли через два или три года после Мора. Это не так важно. В любом случае рейтинг не подразумевает ничего крамольного.

Андрей зовёт Ласку посмотреть на звёзды.

Болит голова. Очень голова болит. Голова.

Болтовня перед сном.

Ласку забрала семья Сабуровых, но в один из вечеров она сидит у Петра, и они чертят рисунки на полу. И говорят о разном.

Твирин - панацея от всего. Кому как, а Грифу он необходим, дабы разобраться во всем этом вопиющем безобразии вокруг. С каких это пор всеми уважаемый менху по ночам обжимается со столичным доктором, а этот самый доктор (тот еще жадюга, до сих пор от голодных дней Песчаной Лихорадки не отошел!) дарит ему кольца?!

Но вдали от чужих глаз Артемий придерживает бакалавра за плечи, пока того выворачивает наизнанку кровавым кашлем, зорко смотрит по сторонам, опасаясь поджигателей или огнеметчиков. Бакалавр на людях держится, а что бледен, что кожа сухая, что скулы заострились как у мертвеца – да, помилуйте, он же не спит сутками, постоянно на ногах.

Все еще пишу короткие фики по Мору под Мельницу. Меня зацепила идея какого-нибудь местного праздника, и вот что вышло)

С Даниилом оказалось удивительно просто жить и работать, когда ему не казалось, что его убьют в любой момент, или, что хуже, посягнут на его авторитет. Вполне естественно спать в одной постели - в одежде, само собой разумеется. Совершенно нормально отогреть замерзшие руки в своих или поправить прядь, лезущую на нос

При выполнении очередной просьбы Даниила Бураху крепко достаётся. Бакалавр, вопреки всем ожиданиям, не остаётся равнодушен.

Немного о Степных ритуалах.

Навеяно разговором из финала Мор (Утопия) 2: - Мне приписывали вяческие злодейства, в которых я не был повинен. Говорили, что я занимаюсь мародёрством в свободное от работы время. Говорили, что я по ночам хожу с револьвером по улицам и убиваю людей. Зря, что-ли, наговаривали? - Оставь, ойнон. Так говоришь, будто не ходил и не занимался.

Слышит Медведь - Чума зовёт кого-то. Его? Детишек из списка? Или...?

АУ. Постканон. Всё хорошо. Все живы. Город-на-Горхоне здравствует, степь цветет и пахнет (в этот раз в хорошем смысле). А потом Гаруспик влюбился и началось... В этом фике многие герои испытают душевное потрясение, некоторые физическое, Влад Старший финансовое, неизвестная собака благополучно родит шестерых щенков, а Даниила немного разденут, хоть и не так, как нам и ему хотелось бы.

Любая вещь, в которую при создании вкладывались особые чувства, становится хранилищем многих воспоминаний. А иногда – клеткой этим самым чувствам.

Что делать, когда ты истекаешь кровью? Ждать, пока хирург и чудотворец договорятся о методе лечения.

Т19-8. Бурах|Данковский, Клара. Вопреки здравому смыслу просить Самозванку совершить чудо для спасения друга-соперника.

Всех очень беспокоит, что Старшина Бурах может уехать из Города-на-Горхоне. Как бы убедить его остаться?

Небольшое наблюдение за последними днями правления вне владений хрустального королевства.