Джермэйн сказал, что Китон — часть его пророчества, что его появление в домике на окраине безымянного южного городка не случайность.

Нет, мистер Джастис, все в порядке. Мы просто ночуем в моей кровати, потому что вашему сыночке холодно. И еще он мне вчера отсосал. Но все в порядке. Вы не переживайте.

Это так же естественно для ведьмы, как выпадение молочных зубов в детстве или появление седых волос в старости. Встретить свой триггер и навсегда потерять человека, который им стал.

Но если к чему меня жизнь и готовила, так точно не к тяжкому выбору. Между свойским «привет» в лицо человеку, которого матушка представила как — цитирую — «сверстника», «милого мальчика», «сына моей хорошей подруги». И между сдержанным «здравствуйте» для бывшего препода, который два чертовых года и четыре учебных семестра был главной причиной моей тахикардии и отрыва башки на почве горячей, безответной и тайной влюбленности.

Мы привыкли играть в прятки. Быстрый минет в туалете под шум бегущей из крана воды, тихий секс в спальне в компании шалящих нервишек и паранойи: не проснулся ли Владлен посреди ночи попить или отлить. Вряд ли его при случае убедила бы версия, что Макс-лунатик совершенно случайно оказался под одеялом его младшего брата со спущенными трусами.

В Рокленде, как и во многих других городах, легко потеряться с концами и куда сложнее найти себя.

...и думать, как младший брат твоего лучшего друга позвонил через неделю после восемнадцатого дня рождения и прошептал: «А теперь я достаточно взрослый, чтобы рассказать, что сейчас делаю под одеялом?..»

— Этому уговору год уже, — батя откидывается на спинку стула, смотрит под потолок. — Добрая ты душа, Колька. У себя поселил, в фирму пристроил.

Свиданий я боялся. Хотя бы потому, что низкий и милый на вид. Низкий и милый на вид гей, который хочет быть сверху.

— Знаешь, что? — злюсь на себя и на него. На идиотский календарь, на Лиду, на девчонок из группы. Злюсь даже на Пашу и Сашу, которые всюду таскаются за Эдом и не дают объясниться после очередной панической атаки из числа тех, которые я выворачиваю на него ведрами. — А иди-ка ты на хуй. — Не, спасибо, — Эд усмехается. — Это ты у нас любитель.

А потом в моей жизни появился тот, кто превратил риск не в погоню за кайфом, а в непозволительную блажь.

"Хоккеист фигуристу не товарищ!" — это стоило распечатать на огромном рулоне и повесить над катком.

А судьба может в любой момент хватиться пропажи и прибежать требовать обратно счастье, которое обронила на твоей улице.

Всего лишь ненапряжный служебный романчик. Случайно перетекший в серьезное русло.

Жарко. Не знаю, столько ли от аномальной погоды в Иллинойсе, или все-таки от вида Митча — небрежный и слегка развязный такой видок препода, который пришел на пару сразу, как мордой ткнул студентишку в дорогущую обивку тачки и всласть отодрал.

А я думал, что вы умный, профессор.

Чтобы отказаться от проституции за гроши и стать топовой мужской моделью, ему хватило одной судьбоносной встречи в баре.

Октября невозможно бесит неуклюжий растяпа Май.

Больше не существовало разговоров, смеха, поздравлений от сотрудников, звона бокалов и слезливых тостов. Был только тощий рыжий мальчишка со скрипкой в руках и музыка, от которой внутри встрепенулось нечто давно забытое.

Женя никак не ожидал, что студентишка с докладом окажется его новым преподавателем, который войдет в аудиторию, сухо представится и велит открыть учебники на первом разделе.