Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

AU, где Ризли преподает в школе Фурины и не очень-то доволен ее оценками. Чтобы решить проблему, он приглашает на встречу ее опекуна, Невиллета.

Судья Кур-де-Фонтейна часто замечал, как другие люди касаются друг друга, обнимаются и целуются. Как ищут тактильного контакта с другими людьми. Но не понимал, почему же это - так приятно. Поэтому Юдекс решил обратиться к единственному человеку, прикосновения которого не доставляли дискомфорт.

Каждый раз, когда начинается дождь, Ризли бросает все свои дела и куда-то уходит.

Неужели, месье Нёвиллет и герцог Ризли... Влюблены?! Значит ли это, что у них теперь два отца? Малышки мелюзины замечают странные действия месье Нёвиллета и герцога Ризли и решают проверить наверняка!

В планах Тартальи не значилось посещение крепости Меропид во время его путешествия в Фонтейн, но раз уж он здесь оказался... Можно выяснить, что это за тайные правила, одно из которых запрещает нелестно отзываться о верховном судье, как незаметно сбежать из тюрьмы и, наконец, почему вода слушается герцога, у которого уже есть крио Глаз Бога. Или — Тарталья проводит расследование, и с его лёгкой руки вся крепость Меропид узнаёт, что их герцог долгое время ухаживает за месье Нёвиллетом.

Фурина, от которой едва ли могло что-то скрыться, была вне себя от восторга. — Это свидание! Какое счастье! Наконец-то я перестану довольствоваться твоим хмурым лицом. Надеюсь, ты позволишь ему хорошенько себя оттрах… — Довольно! — Нёвиллет хотел по-детски заткнуть уши. Его щеки предательски горели от смущения, вызванного этим недоразумением, которое люди называют архонтом.

– Ваша честь, прошу прощения за беспокойство. Вы, наверное, меня не помните, мы встречались всего пару раз. Меня зовут... – Я помню вас, месье Ризли. Вы служите в Крепости Меропид, не так ли? Рад встрече с вами, – отозвался Нёвиллет и протянул ему свою изящную руку. Их ладони слились в рукопожатии, их глаза встретились, и время вдруг застыло, как будто весь мир оказался на паузе. Ризли замер, ток пронзил всё его тело, и в одно мгновение его собственное сердце вдруг перестало ему принадлежать.

Когда в Фонтейне начинается сильный ливень и море безумно волнуется, предвещая шторм, Ризли знает лишь один действенный способ сделать так, чтобы их любимое государство не превратилось в затонувшую Атлантиду.

Ризли установил связь между Верховным Судьёй и Гидро Драконом, по легенде, управляющим погодой. Между тем дождь не прекращался уже несколько дней.

Между ними был заключён особый договор. Нёвиллету, как гидро дракону, приходилось переживать сезоны спаривания каждые пять месяцев, мучительно сильные и напряжённые. И в очередной раз Герцог здесь, в личном убранстве Нёвиллета, наблюдающий весьма удручающую, но жаркую картину.

– Мы серьёзно сделаем это здесь? – не унимался Ризли. Нёвиллет толкнул его на диван и резко опустился перед ним на колени. – Так вот в чём дело... Нёвиллет, я же сказал, ты мне ничего не должен. Я просто помог другу расслабиться после тяжёлого дня. Ты мне ничем не обязан. – Я этого хочу, – Нёвиллет произнёс со спокойной уверенностью, – Я хочу этого, Ризли, и тебе придётся поверить мне на слово. Это не услуга за услугу. Я хочу, чтобы ты трахнул мой рот. Я достаточно понятно изъяснился?

Нёвиллет знал, что к этому моменту алкоголь уже покинул его организм, но он никогда за всю свою долгую жизнь не чувствовал себя настолько пьяным. Треклятые бабочки махали своими треклятыми крыльями прямо под его кожей. Внутри него словно восходило маленькое солнце, его сердце уже не знало – замереть или колотиться со всей дури; теперь оно билось в каком-то невнятном, неровном ритме, и Нёвиллет уже готов был оторваться от земли и взлететь в воздух, как вдруг услышал чужой голос: – Вот чёрт.

Месье Нёвиллет умел скрывать от мира все свои эмоции и слабости, но на Ризли это не действовало. // У Верховного Судьи проблемы со здоровьем, а Ризли полон решимости сделать всё, чтобы помочь ему, даже если для этого ему придётся раскрыть давно похороненный секрет.

— Ты пялишься, — Нёвиллет оглядывается через плечо. Ризли облокотился о стойку и провёл большим пальцем по нижней губе, даже не пытаясь скрыть ухмылку. — Ничего не могу с собой поделать. Ты себя видел? — Много раз за день. Я в курсе, что многие считают мою внешность приятной, но не думаю, что особо чем-то выделяюсь. — Это, — говорит Ризли, подходя к мужчине сзади и мягко кладя руки ему на бёдра, — полный бред, и ты это знаешь. // Ризли учит Нёвиллета принимать комплименты.

Месье Нёвиллет не должен был подслушивать этот разговор. Похоже, он услышал то, что не должен был. Начальник Крепости Меропид был влюблён в него. И что ему делать в этой ситуации?

В наступившей тишине Ризли слышит каждый шорох, доносящийся из-за двери, и невольно бросает взгляд в ту сторону, чуть повернув голову. Оттуда едва доносится: — Ризли. Он делает шаг прежде, чем успевает подумать. — Извини, Клоринда. Пожалуйста, останься здесь и проследи, чтобы никто, кроме Сигвайн, не вошёл. Девушка кивает и не выглядит особо удивлённой. Хотя Ризли даже не успел увидеть её реакцию, за пару шагов преодолевая расстояние до двери.

Ризли привычно открыл входную дверь, снял с себя верхнюю одежду и сразу же заметил, что дома слишком тихо. Освещение работало только в прихожей, все окна были закрыты, не пахло никакой едой и даже шелеста страниц какой-нибудь книги он не мог расслышать со своим чутким слухом.

Иногда в Фонтейне случается незапланированный дождь, и в последнее время для Ризли это значит чуть больше, чем обычно. Или неспешное общение начальника тюрьмы и верховного судьи вне работы

Не найдется человека с более безупречной репутацией, чем у Верховного судьи Нёвиллета. Она выбелена до блеска, как его длинные локоны. Его уважают, ставят в пример. Казалось бы, можно спать спокойно и так же спокойно не являться на работу при болезни. Так считает Ризли. А вот Нёвиллет, кажется, не совсем согласен...