Стараниями Хуа Чэна Се Лянь начинает чувствовать себя красивым и желанным и решается на отчаянный шаг.

— Сань Лан, — невыносимая ласка топила, — ты не забыл, о чём я просил? Хуа Чэн сглотнул. Он не забыл. — Гэгэ просил звать его по имени, — ответил он, пользуясь небольшой передышкой. // Хуа Чэн готов пойти на всё, чтобы сделать Его Высочеству хорошо. Даже если это не всегда легко даётся.

Хуа Чэн ведёт себя странно, и Се Лянь не может понять почему.

Хуа Чэн всегда сдерживает обещания.

Свадьба прошла как одно из самых волнующих и сотрясающих небеса событий, однако Се Лянь по незнанию так и не разделил брачное ложе вместе с Хуа Чэном в том самом смысле. А потом еще и работа заставила Наследного Принца застрять на небесах, при этом отделив его от Хуа Чэна не меньше, чем на неделю. И Сань Лан просто обязан придумать хоть что-то, чтобы оторвать своего мужа от рабочего места, а заодно решить тот пункт, о котором они позабыли. Ну, или это все дело в свои руки возьмет сам муж.

Хуа Чэн умел и любил удивлять, потому что реакция Се Ляня на его выходки бесценна. Видеть, как загораются счастьем глаза; как расцветают щёки нежным румянцем – всё это было дорого его мёртвому сердцу. Он корит себя за непристойные мысли, но не может удержаться от предложения, на его взгляд, безумно мерзкого. Он ждёт презрения и отвращения, но получает лишь любовь и ласку. В голове тревожным огнём горит лишь одна фраза: нельзя соединять божественное с безобразным.

Брачная ночь и донельзя смущенный Се Лянь.

Такой Хуа Чэн принадлежит только ему

Воображение принца разбушевалось до крайней степени, что выразилось в характерной точке его тела определенным образом. Но Се Лянь будто бы не заметил этого, продолжая увещевать черноволосого юношу, что вжал его податливое тело в ворох мягкой соломы и не собирался отпускать, продолжая осыпать поцелуями щеки, шею и оголившиеся ключицы возлюбленного. — Сань Лан... нам надо прекратить это... Вдруг кто зайдет?..

Се Лянь еще в самом начале их сексуальной жизни заметил у своего мужа одну особенность — он невероятно сильно любит, когда им пользуются.

Хуачэнова страсть в том, чтоб быть немного слабее своего гэгэ, обращается горящим телом, мольбами о пощаде и возбуждённым Се Лянем, которого так нелегко успокоить.

Се Лянь проявляет инициативу, и этим все сказано...

Хуа Чэн уже был в состоянии полного спокойствия и знал: от него всё равно ничего не зависит, он здесь ничего не решает, не владеет ситуацией. И он наслаждался тем, что всё было в руках Се Ляня.

Се Лянь смотрит сверху вниз, и Хуа Чэн не может оторваться.

Жизнь идёт своим чередом, Се Лянь пытается сдвинуть их с Сань Ланом отношения на новый уровень, а Хуа Чэн пытается не опозориться и скрыть от принца кое-что ------------ Боттом!Хуа Чэн

Се Лянь активно готовится к празднованию Дня Рождения Хуа Чэна, придумав кое-что новенькое для разнообразия. Внимание! Боттом!Хуа Чэн!

Хуа Чэну всегда нравилось пробовать что-то новое. Почему бы не поменяться с Се Лянем местами в постели?

Се Лянь обхватил запястье непревзойдённого князя и с божественной силой и скоростью буквально поволок Хуа Чэна за собой, одаривая всех вокруг такими взглядами, что Инь Юй мудро решил не следовать за ними и вообще не появляться без приказа градоначальника. – Гэгэ, что случилось? Я чем-то тебя разгневал? Се Лянь оставил демона без ответа, затащив его в Дом блаженства. Как только дверь была закрыта, гневное выражение вдруг покинуло черты принца.

Се Лянь втайне от Хуа Чэна делает татуировку с его именем, но боится рассказать о ней мужу. К чему же может привести недопонимание и при чем здесь истории любви Четырех великих бедствий?

И ему чертовски приятно, и он готов умереть в который раз, прямо здесь, отдавая в порядке очереди за предшествующими сердцем и душой свое обнаженное тело.