Это всегда сильно и важно, сколько бы раз не случалось.

Шейн, разъедаемый неуверенностью после фото папарацци, где Илья запечатлён с бывшим, пытается затеять ссору. Илья обезоруживает его полностью: садится в кресло и спокойно говорит «На колени». Когда Шейн колеблется, Илья добавляет «Хочешь доказать, что ты лучше, чем просто воспоминание? Докажи.» Или: Шейн ревнует. Илья более чем готов выебать из него эту ревность.

«Ты начинаешь говорить как он». ⸻ Шейн срывается и погружается в тревожные мысли после того, как Скотт Хантер подкалывает его из-за Ильи. Илья его утешает.

В этот раз Илья его целует. И не только в губы.

— У тебя... — его голос становится тихим, почти ошеломлённым, — снова стоит? Шейн приподнимается ровно настолько, чтобы дотянуться и оставить дрожащий поцелуй на губах Ильи — мягкий, отчаянный, цепкий. — Никогда… — он шепчет ему в губы, — и не переставало. Или первый раз Шейна в сабспейсе (и он кончает три раза просто потому что).

— О блять, — удивлённо перебил его словесный понос Шейн, когда, открыв калитку, наткнулся взглядом на крошечное чудовище с огромным красным бантом на шее. Чудовище суетилось у кроссовка Ильи, совсем не обращая внимания на нового человека рядом. — О блять, Илья…

В конце концов, чтобы сломать Шейна, нужно совсем немного... Достаточно плохого дня, приступа ревности и того, что Илья велит ему встать на колени

Оказавшись между гулом арены и тишиной за запертой дверью, Шейн упорно твердит, что терпеть не может Илью, но всё меняется, стоит только Илье прижать его к стенке. И вот слово «папочка» слетает само собой, а Илья называет его «малыш» так, будто даёт обещание, которое точно намерен сдержать.

Была одна вещь, которую Шейн не мог дать Илье.

— Нам нужен басист. Выбора у нас немного, так что если Шейн сможет поспевать за нами — место его. Я пользуюсь правом главной здесь, сорри. Илья сразу понял, что она говорит серьёзно, и тяжело вздохнул. — Говорю тебе, Шейн Холландер никогда не сможет идти в ногу со мной. *** Илья и Светлана играют в местной инди-панк-группе, и у них внезапно не хватает басиста. Шейн Холландер, кажется, свободен… вот только Илья терпеть его не может. Можете догадаться, что произойдет дальше.

«Мы даже не поцеловались.» История, в которой Шейн всё же отправляет это сообщение, а Илья бросается за ним вдогонку.

Илья любил завтраки с Шейном: несмотря на то, что дерьмо, называемое Холландером едой, порой приходилось есть и ему, всё же это было для них своего рода романтикой. Сидеть друг напротив друга после жаркой ночи, шутить, флиртовать, переговариваться, жевать траву… И пить траву… Жевать траву, запивая жидкой травой аля смузи… Что могло быть лучше, не так ли? ИЛИ история о том, как Илья заставляет Шейна пробовать блюда русской кухни.

"Все, лишь бы не слышать, его, да? - а вот это - уже не он, а что-то, живущее в нем последние бесконечные недели. Что-то слишком глубокое и щемяще личное, воющее бездомной изголодавшейся собакой. Что-то, куда более смелое, чем он сам. - Стоит вспомнить, как он просто назвал тебя по имени и у тебя тут же подгибаются колени, не так ли, Холландер? Какого это, м? Какого знать, насколько ты жалок, пока все вокруг тебя думают совершенно обратное? О, наверняка ощущается просто ужасно..."

— Нет, он ударил меня ещё до того, как я его так назвал, — признаётся он, потирая затылок. — И ударил я скажу на ура. Снова наступает тишина — на этот раз глухая, тяжёлая. Гораздо серьёзнее. Шейн почти физически ощущает, как Розанов разбирает по кусочкам его слова, и сам он застывает, вцепившись в край столешницы, дожидаясь, пока тот заговорит. — Что ты имеешь в виду? — наконец спрашивает Розанов. — Что значит «ударил на ура»? Что это значит?

Голос Шейна сорвался почти до шёпота, когда он признался: — Я облажался. Серьёзно облажался. Илья остановился как вкопанный. — Что ты имеешь в виду? — Он знает. Скотт Хантер, чёрт возьми, всё знает. — ИЛИ: Шейн звонит Илье в слезах после драки. После всего Илья отчётливо даёт понять Скотту Хантеру, что думает об этом.

Видео Ильи и Юны с фермерского рынка вирусится в интернете.

Когда Шейн заходит в гостиничный номер в Бостоне, на кровати лежит знакомое джерси Рейдерс, номер 81, а “Розанов”, написанный четкими белыми буквами, словно насмехается над ним. "Ни за что," моментально говорит Шейн. Или, Илья трахает Шейна, пока Шейн в его джерси.

Пять раз, когда Илья (не совсем) лгал своим товарищам по команде о Шейне, и один раз, когда ему не пришлось этого делать. Или то, как «Бостонские медведи» видели «тайные» отношения Ильи и Шейна на протяжении многих лет.

А что, если игроки «Оттавы» решат провести командный вечер за «Игрой для молодоженов»? Всего десять вопросов, и нужно угадать, кому принадлежат случайным образом вынимаемые из стаканчика ответы.

После инцидента Шейна в больнице навещают его родители, Илья, Хейден и Клифф. Шейн под действием сильных обезболивающих не может скрыть своих чувств.