— Нравится? — спросил Лёка, кивая на свой внедорожник. — А хочешь подарю? — За просто так, что ли? — За так в этом мире ничего не делается. Я тебе тачку, а ты мне сына

Я стал оставлять для него подарки. То коробку конфет, то браслет серебряный, зная их любовь ко всему блестящему. Золото, несомненно, лучше смотрелось бы на его смуглой коже, но это еще заслужить надо. А Даэ... Он просто мимо проходил и даже не смотрел. Нищий уборщик мусора, которому оказали честь, таскал вонючие пакеты и нос задирал, как принц крови.

— Пугливый какой, и не скажешь, что разбойник! Явно не в родню свою. А кожа какая... — Кэм пальцем по ключице провёл, не сводя глаз с растерянного лица Фарея. — Везде ли она такая! — А я почём знаю? — Вот и узнаем сейчас. Фарей вскочил: — Ничего себе! Рук не успел освободить, а уже ко мне тянет. Вот ведь пленники пошли!

Илья чувствовал желание уткнуть этого дрищёнка мордой в подушку и воткнуть ему, как следует. Не потому, что трахаться хотелось, а просто показать, кто тут главный.

— Порядок всё наводишь Лёшенька? — заулыбался водяной. — Шишки-то все сосчитал? А вона, гляди, две не сосчитанные остались! — и похабно задвигал бёдрами. Лешак вспомнил, всё, что слышал от людей и медленно сказал: — Заебал ты меня, пень обоссаный! Сиди в своём аквариуме и не тявкай! А еще раз в мою сторону хлебало раззявишь, лягушачья ты морда, засажу по самые помидоры, усёк?

— Миха! — орал Ким. — У меня паук в волосах! — Ну всё, пиздец тебе, — отозвался с крыльца Лешаков. — Щас сожрёт! Яйца береги — пауки обычно с них начинают. Ким шутку не оценил, завертелся, споткнулся о камень и рухнул в крапивные заросли. В общем, к тому моменту, когда попали в дом, он клял всё на свете, и в первую очередь Миху, что приволок его в эту чёртову деревню.

Вообще-то в предложении Лёши ничего особенного не было. Спустись, мол, к Яковлеву на второй этаж и в любви ему объяснись. Было бы ржачно, если не личность самого соседа.

Иногда, возвращаясь домой, Бобби проходил мимо маленького магазина одежды. Специально сворачивал, чтобы поржать над манекеном в витрине. Морду ему явно обдолбыши разрисовывали, потому что один глаз был ниже другого дюйма на два и парик набекрень. Но сегодня дурацкая кукла ему за все насмешки отплатила

— Просто удивительно, как у двух уродов такая хорошая девочка родилась. Её точно в роддоме не подменили? — Ох и языкастый! — цокнул Денис. — Выебать бы тебя, заразу, как следует! — Ну так выеби! — И выебу!

Котя глянул на меня испуганно и за папу спрятался. Бледненький, шейка тонкая... Мордаха ничего так... Был бы омегой — с руками оторвали. Мой папенька тут же рассыпался в похвалюшках, а я приуныл. Очередного додика для знакомства привели. Но я ошибся

Светозар на дачу гнал, как сумасшедший. На трассе ещё правила соблюдал, а как на просёлочную свернул, так втопил, что пыль столбом. Два часа назад ему позвонили с неизвестного номера, и искажённый голос сообщил, что, пока его ненаглядный Женечка мух ловит, драгоценный Женечкин муж на даче с любовником развлекается

— Опомнись, что ты делаешь? — кричал Женька вырываясь. — Ты уже наказал меня достаточно. Я все понял. — А кто тебе сказал, что я тебя наказывал. Я просто трахнул тебя. И сейчас хочу еще.

— Ты никогда не говоришь мне красивых слов! — Да какие слова, придумает тоже, — возмутился Стас. — Будто сам не знаешь, что ты красивый. Чё говорить-то? Глаза, жопа, нос — всё путём. Волосы ещё... про жопу я говорил? Петя невесело усмехнулся: — Вот именно — жопа. Только её и любишь. — Как это только её? На хрена она мне без тебя нужна?

Каждый раз при виде Рэя сосед жалостливо начинал вздыхать: — Ах, бедняжечка ты мой! Вот же не повезло! Отцу твоему шею бы намылить за то, что не старался, когда тебя делал. Кому такой лягушонок нужен! Хочешь конфетку?

— А тебе не говорили, танцор, что с чужими девочками танцевать нельзя? Ник вдруг обозлился. Шкаф с антресолями ему указывать будет. Он, Ник, тоже не пальцем деланный. — Нет, не говорили! У нее на лбу не написано, что она ваша девушка. И то, что я ее за талию подержал еще не значит, что мне хребет ломать надо.

Секс с ним, как война — кто проиграл, тот и снизу.

Петруша сморгнул. Сказочный золотоволосый полубог оказался рабом. Улыбался так, что у юного барина внизу живота потянуло так сладко и в глазах потемнело вдруг.

По анекдоту: Подходишь к человеку с собакой. Просишь погладить. Гладишь хозяина и уходишь

Орк, что стоял перед ним, — типичный сантехник. Дани вживую их ни разу не видел, но в фильмах часто. Там всегда сантехников орки играют. Правда, сколько фильмов Дани не пересмотрел, ни одного унитаза при нём так и не починили

— Продай! — Сит схватил его за руку. — Любые деньги отдам! Менай глаза закатил: — И он туда же! Я этого мальчишку сам еле-еле оторвал. Сит сжал сильнее: — Продай, как друга прошу! Проси, что хочешь! Без него всё одно не уйду!