Гэвин Рид всегда стремился к повышению, и вот ему подвернулась возможность проявить себя. Всего-то надо взять в напарники новый прототип от Киберлайф, который они направили в участок после сомнительных успехов RK800. Гэвин не упустил свой шанс, но пожалел об этой сделке с дьяволом, едва впервые увидел RK900.

Детектив Рид мог сколько угодно говорить о том, что всё это только в интересах дела. Вот только прижимаясь к груди андроида в бушующем урагане танца, он понимал, что если разум еще можно обмануть, то сердце не верило ни единому его слову.

У Гэвина и Ричарда есть несколько своеобразных традиций. Для тех, кто всё ещё не смирился с происходящим сближением, их слишком много.

В детстве предки не дарили ему ласки. Не гладили по волосам и не обнимали. И Гэвин не смог к этому привыкнуть, из-за отсутствия поглаживаний и ощущения чужих ладоней на своих плечах. До него пытались касаться мальчики, хватая за руки, пытаясь обидеть. Обошлось им это ценой ссадин и кровоподтеков. Для Рида это не было нормально, теперь была и установка – касаются лишь для нанесения ударов, для боли.

Андроиды в поисках новой информации. Детектив Рид в полной жопе. Или поиск андроидами информации в жопе (и не только) детектива Рида. Если не поняли, о любви это, о большой и чистой.

Гэвин не ебет, как эту угрожающую хладнокровную (и в прямом, и в переносном значении этого слова) дрянь можно спутать с щенком Андерсона. Он выше. Он опаснее. Он лучше. Он реально к р у ч е Коннора. Просто потому, что умеет готовить огромное количество вариаций личного наркотика Гэвина Рида.

Гэвин красивый, но закрытый: перчатки, длинные рукава, агрессия и грубость, саркастичный смех, он редко улыбается искренне, по-настоящему. У Гэвина - километры барьеров, Ричард аккуратно взламывает замки, отключает сигнализацию, подходит все ближе и ближе, но Гэвин, кажется, постоянно делает шаг назад, хотя никогда не выражает протеста.

Гэвин Рид боится темноты. Ричард бесстыдно пользуется полученным знанием.

- Пошёл ты, Ричард. - Я больше никогда не появлюсь в твоей жизни, можешь не переживать Рид.

RK900 улыбается, и Гэвин чувствует бегущие по спине мурашки. Не от холода.

Гэвин смертельно устал. Устал от бессонных ночей, пропитанных отчаянием, терпким табачным дымом и запахом алкоголя. Устал от осуждающих взглядов родственников жертв, давления, бесконечных отчётов и потока информации в своём планшете. От постоянного напряжения, сковывающего всё тело. Устал от противной беспомощности, выворачивающей суставы. Мучительной вины.

С тех пор, как в напарники детективу Риду приставили проклятого андроида, каждый день на работе всё сильнее напоминал американские горки, а не службу в полиции.

До последнего глотка, до последней капли.

Детектив Рид любит горячих, опасных, словно огонь, девушек, такой же горячий кофе и терпеть не может засранцев. Ему нравится раз за разом обжигаться, испытывать возбуждающее волнение, когда твоё тело в чьих-то руках, которые знают, как делать больно и одурительно хорошо, и он почти уверен, что в руках Ричарда может быть хорошо. Вот только Ричард сраная железяка и огромный напыщенный говнюк.

Иногда сдержаться очень трудно.

О сильной простуде, непривычной заботе и приятном чувстве долгожданного покоя.

Гэвину становится всё хуже и хуже. Потому что ебаная жизнь подарила ему метку на теле. “RK900” черными чернилами въелось в предплечье Гэвина Рида. Ау, в котором при рождении человека на теле появляется имя твоего соулмейта. Если ты нашёл соулмейта, а он по каким-то причинам отказывается от тебя, то твоё самочувствие ухудшается. Вплоть до смерти.

Гэвин привык доминировать. Гэвин привык думать, что выше и сильнее всех. И потому довольно частые мысли нагнуть и одновременно врезать RK900 не были чем-то новыми. Он был доминантом, однако Ричард считал иначе.

Ричард — это сухие, горячие поцелуи посреди ночи, это зазывающий в глубины ада шёпот, это грубые словечки во время секса; Гэвин всё также пристыжено прячет голову, боясь смотреть в это прекрасное, вечно молодое лицо, но Ричард упрямо переворачивает его, хватает своими длинными, цепкими пальцами за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Но у Гэвина есть последняя попытка — он крепко зажмуривает их, так крепко, что кружится голова. Но от Ричарда это не спасает.

Человеческие чувства - не программный код, и порой андроидам бывает слишком сложно в них разобраться. А уж с Гэвином Ридом, который свои искренние чувства скрывает как код запуска баллистических ракет, и вовсе приходится туго.